Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея! - Айра Мэйрвелл

Этот вой стал командой. В крипту, нарушая все протоколы, спотыкаясь, вбежали люди. Главный Маг, чье лицо было белее его мантии. Лекарь Чен, тащивший свой ящик с инструментами. Мои «Драконьи Клыки» с обнаженными мечами, готовые сразиться с невидимым врагом, который поверг их повелителя в такое отчаяние.

— Спасите ее!

Они увидели меня. Увидели Императора, их бога войны, стоявшего на коленях и отчаянно пытавшегося вдохнуть жизнь в бездыханное тело своей Императрицы. Увидели слезы, которые яростно текли по моему лицу, превращаясь в пар на ледяной коже.

Лекарь Чен отшатнулся от моего взгляда, но его профессиональный долг пересилил страх.

— Ваше Величество… позвольте…

Они попытались оттащить меня от нее. Я зарычал, и мои глаза полыхнули золотом. Я чуть не испепелил их на месте.

— Спасите ее, — прохрипел я, мой голос был сломлен. — Или я уничтожу этот мир.

Я отпустил ее. Сделал самое сложное, что делал в своей жизни. Я отступил на шаг, давая им работать. Лекарь Чен упал на колени рядом с ней, его пальцы взяли ее запястье, ощупали шею. Главный Маг начал читать заклинания, не боевые, а диагностические, его руки сплетали в воздухе сложные узоры света.

Я не мог на это смотреть, не мог просто стоять и ждать.

Я отвернулся от них и начал мерить шагами крипту, я был словно зверь запертый в клетке. Я — Асмус, который мог силой воли заставить генералов идти на смерть, который мог магией обрушить стены, сейчас был абсолютно, унизительно беспомощен. Я не мог ничего. Только ждать вердикта простого смертного лекаря.

Ярость захлестнула меня. Я ударил кулаком в стену, камень треснул, и осколки впились в мои костяшки, но я не почувствовал боли. Это была моя вина. Я позволил ей. Я стоял и смотрел, как она идет на эту жертву, поверил в ее безумный план, поверил в нее. Я, который никогда не верил ни в кого.

«Я люблю тебя», — сказал я ей. «Возвращайся ко мне. Это приказ», — сказал я ей.

Лгунья. Предательница. Она не выполнила мой приказ. Она оставила меня. Одного. Снова одного.

— Ваше Величество…

Я обернулся. Лекарь Чен смотрел на меня. В его глазах не было ответа.

— Мы… мы не знаем, Ваше Величество. Ее сердце… оно не бьется. Но… оно и не мертво. Оно… в стазисе. Мы все еще чувствуем тепло. Как будто… как будто она не здесь.

— Что это значит?! — взревел я.

— Это магия, мой Император, — подал голос Главный Маг. Его лоб был покрыт потом. — Я никогда не видел ничего подобного. Поток, который она через себя пропустила… он должен был испарить ее. Мгновенно. Но она выдержала. Она перенаправила его. Она… она победила. Но цена…

— Говори! — я схватил его за мантию.

— Цена — это ее душа, Ваше Величество. Ее сознание. Оно было сожжено, или разорвано, или… или просто ушло вслед за этим потоком.

В этот момент в крипту вбежал один из «Клыков», его доспехи бряцали.

— Ваше Величество! Комета!

Я не понял. Какая комета? Мир сузился до этой темной комнаты и до бледного лица на полу.

— Комета гаснет, мой Император! — выкрикнул гвардеец. — И… и город! Город, Ваше Величество!

Я вылетел из крипты, как одержимый. Я должен был увидеть это. Увидеть мир, за который она заплатила такую цену.

Я выбежал на главную паперть храма.

И замер.

Небо, еще минуту назад кроваво-красное, очищалось. Багровая Комета, этот вестник апокалипсиса, таяла. Ее хвост бледнел, распадался на мириады искр и исчезал. Зловещий красный свет сменился мягким, предрассветным сиянием.

Я посмотрел вниз, на столицу.

Я ожидал увидеть улицы, усеянные мертвыми телами. Ожидал увидеть город, погруженный в тишину смерти.

Но город… жил.

Он был похож на разворошенный муравейник. Тысячи людей, что до этого стояли на улицах и площадях, как статуи, с лицами, обращенными к небу, падали на колени. Они ошарашенно смотрели на свои руки и плакали. Они были слабы, измождены, напуганы до смерти, но они были живы.

Я услышал гул. Сначала тихий, потом все громче и громче. Это был гул десятков тысяч голосов, они шептали. И этот шепот сливался в одно слово: «Чудо».

Рядом со мной на колени упал Главный Маг. Он плакал, не стесняясь.

— Она не остановила поток, Ваше Величество, — прошептал он, глядя на меня снизу вверх, и в его глазах был религиозный ужас. — Она не впитала его. Она… она пропустила его через себя, как через фильтр. Она выпила весь яд, всю темную волю ритуала, всю энергию смерти… И вернула им. Она вернула им их собственную жизненную силу. Очищенную. Она спасла их. Каждого из них.

Первое чудо. Город был спасен.

Я развернулся и бросился обратно в крипту. Мое сердце колотилось в груди с такой силой, что, казалось, сломает ребра. Если город жив… то и она…

Я влетел в комнату. Лекарь Чен все еще был рядом с ней.

— Что с ней?! — мой голос был сорван.

Лекарь Чен медленно поднял голову. На его лице было благоговейное изумление.

— Она дышит, мой Император.

Я рухнул на колени рядом с ним. Я прижался лбом к холодному камню. Она дышала. Едва заметно. Один слабый, крошечный вдох в минуту. Но она дышала.

Второе чудо.

— Но… — произнес лекарь, и я поднял на него взгляд, готовый убить за это «но».

— Она в коме, Ваше Величество. В самой глубокой коме, какую я когда-либо видел. Ее тело здесь, оно борется, оно живет. Но ее разум… — он покачал головой. — Магия, которую она провела через себя… она сожгла все нити, что связывали ее с этим миром. Мы не знаем, где она. И мы не знаем… вернется ли она когда-нибудь.

Я смотрел на нее. На эту маленькую, хрупкую женщину, которая в одиночку выиграла войну, которую не могли выиграть все мои армии. Она была жива. Но ее не было со мной.

Я не позволил им больше прикасаться к ней. Осторожно, так нежно, как только мог, я просунул руки под ее тело. Она была почти невесомой. Я поднял ее на руки и вынес из этой проклятой крипты. Я прошел через главный