Отрок московский - Владислав Русанов

– Ладно! – Он хотел улыбнуться. Получилось, кажется, не очень. Криво, вымученно, больше похоже на оскал. – Нечего торчать на дороге, как три богатыря. Пошли потихоньку…

Вилкас пожал плечами. Пошли так пошли. Взялся за недоуздок пегаша. Но Улан ужом вывернулся из-под его руки, повис, словно клещ, на конской морде.

– Стойте! Никита-баатур, погоди!

Пегий прижал уши, присел на задние ноги, пошел боком на обочину, взрывая слежавшийся снег.

– Не могу глядеть, как ты мучаешься, Никита-баатур! – продолжал надрываться ордынец, криком распугивая обсевших ближайшую березу снегирей. – Слушай, что скажу!

– Да что ты скажешь? – насупился литвин.

– Я придумал…

– Придумал? Ты говори, да не заговаривайся. Думать, оно посложнее, чем сабелькой размахивать! Что ты можешь придумать?

Щека татарина дернулась, но он ничего не ответил. Сейчас ему было не до придирок и подначек Вилкаса.

– Слушай меня, Никита!

– Ну? – устало отозвался парень. – Говори уже, а то шуму…

– Я вот что придумал, – сбивчиво затараторил ордынец. – Разорваться человек не может. И туда надо – себя уважать перестанешь. И туда надо – совесть замучит. Как выбрать? Никак не выберешь, куда ехать… Это если человек один. А если не один? Мы же можем разделиться!

– Ты хочешь сказать… – начал Никита, удивляясь, как такая простая мысль не пришла ему в голову раньше.

– Да! Ты, Никита-баатур, вместе с Каскыром… тьфу ты… с Вилкасом езжай, куда тебя князь урусов отправлял. Ты ему слово давал, а настоящий мужчина всегда слово держит. А я на север поскачу. Вот на нем! – Улан похлопал по шее пегого. – Буду купца Чака ловить. Пешком мы его не догоним, а я верхом помчусь как ветер. Выслежу, и тогда он не отвертится…

– Ты же только что доказывал, что Василису бросить надо – пускай сама выкручивается! – Никита не верил своим ушам.

– Мало что я говорил! Если надо, поскачу и привезу ее! И никакие мадьяры мне не помешают!

– Да как же ты в одиночку с ними справишься? – вмешался литвин. – Их вон сколько!

– Я – мэрген! – Ордынец вскинул подбородок. – Дайте мне только на сто шагов подобраться!

– Мэрген-то ты мэрген… – задумался Никита. Может, и правда, это выход? Нет, боязно. За татарчонком глаз да глаз нужен – в одиночку он таких дров наломает, что без головы останется. Надо все обдумать и совета Вилкаса спросить… А что литвин молчит?

Парень поднял голову – закаменевшее лицо друга ему не понравилось сразу. А когда он проследил за его взглядом, то меж лопаток побежал холодок нехорошего предчувствия. Прямо из леса к ним шагали двое. Вернее, шли на лыжах, бесшумно скользя по снегу.

Оба высокие, в простой домотканой одежде. Только один – старик с длинной белой бородой, худой и костлявый, а потому похожий на Горазда. А второй показался Никите знакомым. Русая нечесаная борода, непокорные кудри, широкие плечи и полушубок нараспашку.

Любослав? Разбойник, который сбежал из-под стражи?

Похоже, он. Точно, он!

А кто же его спутник?

Тут Вилкас еще раз удивил друзей, шагнув вперед. Литвин поклонился в пояс и поприветствовал старика.

– Поздорову тебе, почтенный Финн!

Седобородый улыбнулся. Остановился, придержав за рукав Любослава. Кивнул.

– Я вижу, ты нашел своих друзей, вьюноша?

– Нашел!

Вилкас говорил твердо, но Никита заметил, что его друг поежился под взглядом серо-голубых глаз старика.

– Тогда нам есть о чем поговорить, – седобородый поправил куколь. – Разведем костерок, посидим?