Отрок московский - Владислав Русанов

– А не надо было грабить купцов! – звонко воскликнул Улан.

– Ой, кто бы уже говорил… – отмахнулся от него, как от назойливой мухи, силач. – Знаю я ваше племя…

– Мы с боя берем! – вскинул подбородок ордынец.

– Успокойся, Улан, – осадил его Никита, отлично знавший, как иногда страшны бывают татары, дорвавшиеся до беззащитных селян. Парнишка замолчал, хоть и насупился, как мышь на крупу.

– У Ермолая ножичек засапожный был, – продолжал Любослав.

«Не углядели охраннички Андрашевы? – с досадой подумал Никита. – А туда же…»

– Если бы один я был или Ермолай, – будто услыхал его мысли атаман, – не освободились бы. По рукам и по ногам повязанные. А так мне удалось ножичек-то вытащить. С горем пополам веревки перепилили. Выбрались. Тут Ермолай… Он мужичок гадостный был… Прости Господи, что скажешь!

– Да я заметил, – кивнул Никита.

– Это ты его по носу приголубил?

– Я.

– Я так и думал почему-то. Он сканудить начал, мол, из-за меня все, зря я слушаюсь кого ни попадя… Слово за слово, послал я его куда подальше. А он снова. Позорить пытался, что, мол, какой же я атаман, если меня мальчишка сопливый на кулаках уделал. Ох и зло меня разобрало. Сам не помню, как на себе рубаху разорвал. Перед глазами – кровавые пятна, сам рычу, будто зверь лесной. А потом я взаправду зверем стал – тяжело это объяснить тому, кто в чужой шкуре не побывал. Видишь не так, слышишь каждый шорох, а уж чуешь запахов! От них еще больший морок пошел! Не помню я точно, как Ермолая порешил. Помню только сладкую кровь на языке, да как кричал он с перепугу. И такой морок у меня настал, тьма упала кромешная, кинулся я в лес. Как по улицам бежал, не помню. Как через стражу на воротах проскочил, не помню. Бегал, рыскал, искал, чего бы сожрать. Ну чисто медведь-шатун. Мог бы еще немало людей лютой смертью извести. Спасибо Финну, удержал. – Любослав вздохнул. – Удержал и вразумил.

– А потом еще и выхаживал, – добавил старик. – Я уже говорил вам, вьюноши, что тяжко в первый раз оборачиваться?

– Говорил, почтенный.

– То-то и оно. Хорошо, Любослав крепким уродился. Кто послабее, мог бы и сломаться.

– Это я все понял, почтенный Финн, – устало проговорил Никита, слизывая жир с пальцев. – Я вот чего понять не могу: мы тебе на что понадобились?

– Смышленый ты паренек, Никита, – кивнул старик. – Уважаю. Твоя помощь мне понадобилась.

– Чем же я могу помочь тебе, почтенный? Я же не оборотень…

– Ты обоз рыцарей франков встречать идешь?

Никита похолодел. Кинул быстрый взгляд на Вилкаса. Разболтал! Тоже мне, друг! Так скоро каждый встречный-поперечный до самого Вроцлава будет знать о цели их путешествия.

– Это не я! – охрипшим голосом крякнул литвин.

– Это не он, – подтвердил оборотень. – Это я прознал сам. Я же говорил тебе, что я знахарь.

– Разве знахари этим занимаются? Чужие тайны выпытывают?

– Именование «знахарь» от слова «знать» происходит. От слова «ведать» – «ведун». Я много знаю, до многих тайн сам докопаться могу. Ну разве что с малой помощью. Твой поход грядущий мне еще летом волшебный котел предсказал.

– Волшебный? Котел?

– Ну да. Жила когда-то в Нортумбрии, варяги этот край Нортимбраландом кличут, одна чародейка. Именем Керидвена. У нее был котелок – если в нем воду кипятить и разные травки, грибы, корешки подсыпать, он показывал будущее. Иногда настоящее, но в дальних краях. И весьма правдоподобно. У чародейки этот котелок отнял один паренек из ваших краев – из Новгорода. А потом заезжал ко мне в гости и оставил.

– Больно на сказки похоже… – покачал головой Никита.

– После Вольги Всеславьевича чему удивляться? – возразил Улан, а литвин только покивал задумчиво.

– Я по-стариковски скучаю время от времени, – не стал спорить и доказывать правдивость своих слов Финн. – Вот и заглядываю в котел. Когда, бывает, увиденное просто на ус мотаю, а когда и вмешиваться приходится. Показал мне котел, что во франкском обозе везут снадобье чудодейственное, от любой хвори. Ну, думаю, не само снадобье, а список, как его сделать. Мне много не надо. Переписать. После попробую изготовить. Получится – хорошо. Не получится – так тому и быть. Мне оно не просто так нужно. Хочу вылечить те деревни, которые захворали диким оборотничеством. Ну, что скажешь? Ответ за тобой.

– За мной… – Никита задумался. – Дело-то доброе. Только не главный я в том отряде, что франков встречать отправлен. Как мне боярина уговорить? Емельяна Олексича. Он горяч не в меру, это я еще в Москве понял. Горяч и своенравен.

– Я думаю, не стоит загадывать. Только мне котел показал, что главным ты будешь к тому времени, как рыцари-крестоносцы до Вроцлава доберутся.

– Это как?

– Неисповедимы пути Господни. Сегодня судьба с тобой заигрывает, а завтра отвернется. Но пока что она благосклонна к тебе, Никита.

– Я ведь всего-навсего гонец.

– Сегодня гонец. Завтра дружинник. Послезавтра, глядишь, уже воевода.

– Да уж… Воевода… Смеешься надо мной, почтенный Финн. Из меня уже и гонец никудышный. Пеший конного не догонит, а у нас один конь на троих.

– Хочешь, поможем быстрее догнать москвичей?

– Хочу! – обрадованно воскликнул парень и сник. – У нас, боюсь, еще забота есть. Хоть и должен я Емельяна Олексича догонять, а ничего поделать не могу… Совесть не позволяет.

– Что за забота? – свел кустистые брови старик. – Поделись.

– Из Смоленска с нами девица вместе ехала. Василиса. Чья она дочь, не сказала, но, думаю, батюшка ее боярин или воевода. Не из купцов и не из слободы ремесленной она… Верхом ездит, из лука бьет, саблей тоже умело управляется. Кое-кто вообще сболтнул, будто княжна переодетая.

– Семен Акинфович врать не будет, – пробасил Вилкас. – Не тот человек.

– Ну, значит, княжна, – кивнул Никита.

– И где она теперь? – мягко поинтересовался Финн.

– Это не та, что с тобой на дороге была? – неожиданно вмешался Любослав. – Ну, когда я Андраша за вымя пощупать решил.

– Она. По всему выходит, Андраш ее из Витебска силой увез. Меня подставили на постоялом дворе, будто я дядьку ее, старого дружинника смоленского, зарезал. Меня стражники Ярослава Васильевича в поруб упрятали. Так что Андраш Чак, купец из Пожоня, нас, самое малое, на седмицу опережает.

– Купец из Пожоня? – хохотнул Любослав. – Как бы не так. Именитый боярин он у себя в Пожоне. С брательником своим в золоте купается, серебру и вовсе счета не знают.

– Откуда знаешь? – нахмурился ордынец.

– Нет, правда? – Никита впился пристальным взглядом в лицо бывшего атамана.

– Эх! – махнул рукой Любослав. – Пропадай моя телега, все четыре колеса! – Он оглянулся на Финна, обвел глазами ребят. – Я же не просто так на Андрашев обоз тогда напал. Совсем не просто так. Человек ко мне пришел. Как на мою ватагу вышел – ума не приложу! Кто таков, не сказал. Но предупредил, что будет по тракту со стороны Орши богатый купец проезжать. После всучил мне кошель с серебром и попросил сильно постараться, чтобы купец этот до Динабурга не доехал. По-русски он хорошо говорил. Скажем так, не хуже тебя, почтенный Финн…