Я не люблю пятницу - Марек Гот

— Я знаю, что ты сейчас со мной потому, что тебе меня жалко, — Каринэ свернулась клубочком и сейчас казалась очень маленькой, хотя была даже чуть выше меня. — Но это ничего. Я тебе все равно очень благодарна.

— Не говори глупостей. Ничего мне тебя не жалко. Это Полине тебя жалко — она женщина. А я даже не понимаю, почему должен тебя жалеть.

— Врешь ты. Я знаю, что врешь. Но и за это тоже спасибо. Теперь я рожу сына. Или дочь. А дальше все будет хорошо.

— Ну… чтобы ты не расстраивалась… не всегда получается забеременеть.

— Глупый ты. Мы же не люди… не совсем люди. Так что все получится. А как — не твоя забота. Ты действительно так любишь эту маленькую женщину?

А я что, действительно люблю Алису? В таких выражениях я о наших отношениях и не думал никогда.

— Не знаю, — я немного поразмыслил и понял, что совершенно случайно сказал правду.

— Тяжело тебе будет. И ей тяжело.

— Ты что же — будущее предсказываешь?

— А тут предсказателем быть не надо — и так все видно.

— А что еще видно? — мне стало интересно.

— Очень разные вы. И изнутри разные, и снаружи. И каждый — не тот, кем кажется. Редко судьба таких людей вместе сводит. Еще реже — оставляет вместе. Но если уж один раз свела, то это навсегда. Как бы ты счастлив потом не был, но ее ты уже никогда не забудешь. И она тебя не забудет.

— Значит ненадолго все это?

— Откуда я знаю. Может только до завтра, а может — навсегда. До самой смерти. И после нее. Судьба ведь только шанс дает. А как ты этим шансом распорядишься — это уже твоя заслуга или поражение. У вас все сложнее, чем у нас. Поверь, что у людей есть женщины или мужчины с которыми легко. Очень легко. Только без них еще легче. А есть и такие, с которыми тяжело, сложно и невыносимо. А вот без них просто невозможно.

Меня начали одолевать подозрения.

— Каринэ, а сколько тебе лет?

— Много, — она усмехнулась. — Очень много, как по вашим меркам.

— Значит Полина…

— Только наполовину — насчет возраста. Остальное — правда. Мой муж погиб давно — не вернулся с охоты. С тех пор никого так и не появилось. Так что мое время на исходе и очень скоро я действительно смогла бы рожать только волчат. У нас такие женщины обычно начинали оборачиваться чаще, оставаться в лесу дольше. А потом и вовсе пропадали. Волчицами им было жить лучше. К нам ведь никогда не приходило так много людей сразу. Мы бы попросили вас остаться, но все видят, что не останетесь. А на Полину ты не сердись — она как лучше хотела. Ей тоже тяжело. Ты ей как‑нибудь между делом скажи, что выбор делать все равно придется. И чем скорее она его сделает, тем лучше будет для нее. И Виктору тоже скажи… Хотя нет, Виктору не говори. Когда настанет время, он выберет. У него другого выхода не будет.

— Ты о чем это? У тебя что, видение?

— Это не видение — это опыт. А о чем — тебе знать не надо. Просто скажи. Питер?

— Да?

— Полина тебе не решилась сказать, но, может быть, ты зайдешь к моей соседке Марике. Ее муж тоже погиб, а дочка… два месяца назад пропала. Она первой была. Марике намного моложе и красивее меня.

Семь бед — один ответ.

— Хорошо, — я начал подниматься.

— Нет… не сейчас. Завтра. Я быстренько сбегаю ей сказать и вернусь.

После Марике была Гоар. Потом — Маруш. Потом — Иванна. Потом — еще одна, имя которой я не запомнил, потому что пробыл с ней очень мало времени.