Я не люблю пятницу - Марек Гот

— А я вам в сотый раз говорю, что мне нужно увидеться с Юлом!!!

— А я вам в сотый раз отвечаю, что вам вначале нужно увидеться с вашим отцом!!!

Мы с Карелла орали друг на друга уже минут пятнадцать. Остальные вначале пытались нас утихомирить, а сейчас, рассевшись в кресла, смотрели на бесплатное представление. Эрлик увлеченно жевал краюху хлеба, а Полина красила глаза, прислушиваясь к нашим воплям.

Даже не знаю — из‑за чего я так завелся. Наверное из‑за того, что город Фаро за время моего отсутствия совсем не изменился и я только–только начал понимать, что же потерял на самом деле. И во всем этом был виноват Виктор.

— Ладно, — сказал я, — хватит народ веселить. Все. Вечером идем на встречу с Владиславом.

Карелла недоверчиво посмотрел на меня. Он подстригся, побрился и надел более–менне приличный костюм. Теперь его было не стыдно впустить хотя бы в прихожую. Однако сейчас лицо у него было красным, а глаза — злыми.

— Ну–ну… — только и сказал.

После этой содержательной речи они с Эрликом быстро собрались и куда‑то ушли. Я лег на кровать. Надо бы снять сапоги, но мне было лень. Алиса и Альф уселись рядком напротив меня. Точь–в-точь котята на заборе. Молчали они долго, я даже начал задремывать.

— Питер, — осторожно сказала Алиса.

— М–м-м?

— Ты не переживай так. На самом деле все будет хорошо.

— Да я и не переживаю. Пусть Виктор переживает.

— Это ведь на самом деле нормально — иметь семью.

Я непонимающе уставился на нее.

— Ну… ты ведь сегодня встретишься со своим отцом.

— Алиса, эта встреча должна была произойти четверть века назад. Собственно говоря, самого расставания не должно было быть. Сейчас уже поздно говорить об этом. Худо–бедно, но без отцовской любви и опеки я обходился всю свою жизнь, так что никакого священного трепета от предстоящей встречи я не испытываю. Я видел отца четыре раза и до сих пор не знаю — было ли это наяву или он мне приснился. В три года он сдал меня в Королевскую школу боевых искусств, оплатив весь курс обучения авансом. Когда мне было четыре или пять, меня привезли на его похороны. Я не очень много знаю о семейных взаимоотношениях, но думаю, что любящие отцы так не поступают.

— У него могли быть свои причины на это.

— Точно. А у меня есть свои причины не испытывать сыновних чувств по отношению к нему. То, что я поступил в Академию, а не оказался на улице, в трущобах… то, что я выжил в этой войне — не более, чем счастливое стечение обстоятельств. Случай. Так что отстань от меня со всеми этими проповедями о семейных ценностях. За последние двенадцать лет я столько всего видел и столько всего наворотил, что словами пронять меня невозможно. Если не веришь, то спроси кого‑нибудь о резне в Хаттори. Тебе обязательно расскажут — будешь потом детей своих пугать.

Я отвернулся к стене и стал думать, что в последнее время я и впрямь стал какой‑то раздражительный. Может Алиса не так уж и не права? Алисин голос за спиной тихо произнес: " Я уже спрашивала…" Я никак не отреагировал и вскоре они все ушли.

Виктор был возбужден, как щенок фокстерьера при виде лисьей норы.

— Все идет отлично! О нас тут, по–моему, просто забыли. И о ячейках тоже. Все следят друг за другом и никто ничего не знает конкретно. Пойдемте, нас ждут.

После дневного сна голова была тяжелой. Заводиться с Виктором по новой не хотелось. И так уже наговорил… Алису обидел… Наверное обидел. Она женщина с изрядной долей эльфьей крови, а тут и в логике нормальных баб разобраться невозможно. Так что, что она там думает — никому не известно.

— Пойдемте–пойдемте… Дайте только лицо сполоснуть. Какой никакой, а родственник, надо прихорошиться перед встречей.