Слой Ноль - Евгений Прошкин

– По машине Ренат стрелял, – возразил Мухин.

– Эх, длинный же у тебя язык…

– Что, действительно будешь его искать?

– Я – нет. А оболочка будет, для нее это важно. Видишь, какой молодой, а уже генерал-майор.

– Слушай-ка!.. – спохватился Виктор. – Мне одного человека прощупать требуется. Человечка, вернее… Помоги, а?

– Тебе это очень нужно?

– Заказ Шибанова. Он меня там живьем жрет!

– Да где тебя только не жрут, Витя! Ладно, давай…

– Корзун Матвей Степанович… – Мухин перечислил все, что помнил. – Я даже телефон его знаю.

– Откуда?

– Из справочной.

– Гениальная простота! – хохотнул Борис. – Больше так не делай. Никогда, понял? Все справочные в оба конца работают. И если твой Корзун будет найден с пробитой головой, первым прихватят тебя. Что надо-то?

– В нашем слое этого Корзуна ЦРУ завербовало. Шибанов хотел брать, а тот на дно залег. Вот мне и велели прикинуть, что это за «дно», в каких оно краях.

– Задачка. Он же не тот…

– Да все понятно, Боря! – воскликнул Мухин. – У него здесь и семья другая, и работа, и даже размер обуви другой может быть. Но… ты попробуй, а?

Борис кому-то позвонил и, перечислив анкетные данные, добавил только одно слово: «связи».

– К вечеру будет тебе Корзун со всеми потрохами, – заверил он.

– К какому вечеру? Мне два часа осталось!

Застонав, Борис опять набрал номер.

– Это горит, – сказал он. – Через час доклад.

– Через час тоже поздновато… – произнес Виктор.

– Ты что, совсем охренел?

– Да не проживем мы с тобой этот час, – ответил он и показал вперед.

Дорога под мостом была перекрыта двумя черными «Чероки». Между джипами, у гранитного парапета, за фермами моста – везде стояли люди со вскинутыми автоматами. Сзади, неумолимо сокращая дистанцию, приближалась «Газель» с хлопающими дверцами кузова – видимо, грузовичок угнали на скорую руку, прямо от магазина.

Слева за рекой движение было активным, и даже чрезмерно: машины носились туда-сюда, скапливались у светофора и вновь срывались с места. Стреляй хоть из станкового пулемета – там никто не услышит. Здесь же, в районе, отравленном фабрикой и старой ТЭЦ, не было ни души.

– Хорошее местечко, – оценил Борис. – Значит, будем прощаться, Витя. Водитель ты неважный, так что я на тебя не надеюсь.

– Ага… – молвил Мухин, не снижая скорости. – Ну, прощай, тогда…

В ту же секунду машина споткнулась о шквальный огонь. Лобовое стекло моментально потеряло прозрачность и тяжелой мокрой скатертью рухнуло в салон. «Девятку» завело вбок и понесло по дороге кувырком. Мухин почему-то вспомнил, что багажник на крыше он так и не снял.

«Что, придурок, перед смертью подумать не о чем? – взбеленился он. – Умирай достойно, кретин. Серьезно умирай, без всяких там багажников…»

«Девятку» перестало кидать, но тащило еще несколько метров, пока она не уткнулась ободранным крылом в заднее колесо «Чероки».

Мухин открыл глаза и с недоверием посмотрел в окно. Окна как такового не было, от него осталась сплющенная треугольная амбразура, в которой небо почему-то лежало внизу, а земля висела сверху. Но гораздо сильней Виктора смущал запах бензина. Этого запаха было слишком много, и он был везде.

Мытый скат с выпуклым словом «Goodyear» зацепил «девятку» и откатился. До Мухина донеслось короткое шипение. Он не сразу сообразил, что это за звук. Потом все же припомнил.

С таким звуком зажигается спичка.