Слой Ноль - Евгений Прошкин

– Глыбова Екатерина Михайловна, – назвал Виктор. – До замужества Затонова. Корзуну она землячка и ровесница.

– Ну, видишь! – воскликнул Шибанов. – Раз плюнуть!

Мухин не стал говорить, что прежде чем ему удалось «плюнуть», он хлебнул дерьма от тещи, покрутился рядом с бомбой, которая спустя минуту разметала в брызги двадцать человек, потом был обстрелян теми, кого по случайности не разметало, потом бился в летящей тачке, как горошина в погремушке, а потом еще ехал в лес принимать смерть от какого-то Медведя. Обо всем этом Виктор решил умолчать. Вслух же он сказал:

– Информация от ментов пришла. Сами-то вы чего?.. Вы же круче. Не смогли?

– Значит, не смогли, – раздосадованно буркнул Председатель. – Здесь ни архивов, ни порядка… Ничего уже не осталось!.. Знаешь, что, Витька… – произнес он вдруг ласково и слегка удивленно. – У меня ведь к тебе еще одна просьбочка имеется…

Мухин угрюмо рассмеялся.

– Маленькая, Витя. Во-от такая, – Шибанов показал какую-то козявку на кончике ногтя.

– С заусенцами надо к маникюрше обращаться. У вас сначала «маленькая просьбочка», через полчаса выясняется, что это срочно, к вечеру это уже приказ, а на утро – расстрел за невыполнение.

– То-то я смотрю – ты весь расстрелянный! Заматерел, Витя… В креслице президентском покачался, да? Ну и как?.. Удобно?

– Мне понравилось, – признался Виктор. – Этот Шуст, он хоть и на протезе, и пить не умеет, зато сам себе хозяин. Когда в тот слой перекинемся, я, пожалуй, в Америке и пропишусь. Политического убежища просить у вас не буду.

– А мы тебе и не дали бы, – ответил Шибанов. – Зачем тебе убежище? Человек на своем месте… Живи, работай!

– На вас?

Председатель лукаво погрозил пальчиком и хлопнул его по плечу. Виктор хотел увернуться, но вспомнил, что рука сейчас болит не у него, а у ботаника.

– Лучше расскажите, что по нашему делу известно.

– Ты про бункер?.. – Шибанов опять помрачнел и сдвинул брови так, точно хотел за ними спрятаться. – Идет дело, идет потихоньку…

– То есть ни хрена.

– Ни хрена, – согласился он и, кажется, испытал от этого облегчение. – Сработали не местные. Понимаешь, взрыв дома – это не карманная кража. Здесь и разведка, и планирование, и сбор устройства, и закладка… Транспорт, наблюдение, склад, опять же. Правильный теракт – это целое предприятие, почти как «День города», или кинофестиваль какой-нибудь. Уйма народу, неизбежные засветки, вонь на всю округу…

– Вони не было, – догадался Мухин.

– Да не о том речь… Есть у нас хорошая спецура, чего скрывать. Надо – с президента в Кремле трусы снимут, никто и не заметит. Могла, конечно, и она… Но только теоретически, – уверенно добавил Шибанов. – И вообще, это были не диверсанты. И не террористы даже.

– Школьники, – с издевкой произнес Виктор. – Юные следопыты.

– Установили мы и взрывное устройство, и вещество, – сказал Председатель, глядя куда-то в угол. – Машинка простая. До смешного простая: наручные часы и китайский приемник.

– А вещество, значит, сложное, – предположил он.

– Вещество еще проще. Я в Моссад запрос посылал, полуофициальный. Там много наших, и картотека по взрывам у них самая богатая. Географическое положение обязывает…

– Так если вещество простое?..

– Простое, – подтвердил Шибанов. – Но его даже в Моссаде не знают. Получить его стало возможным буквально на днях. Раньше не было технологии. Наши химики, когда формулу раскололи, чуть с ума не посходили. Там восьмой класс средней школы. Потому и кололи долго, что поверить не могли. Но в обычных условиях это вещество создать нельзя, а «необычные» здесь появились только в пятницу. А в субботу уже рвануло…

– «Здесь»?..

– В этом слое. Премьер-министр не удержался, от счастья дал материалы на телевидение. Я ему не советовал… Очень не советовал. Ну как же! «Революция в нефтяной промышленности!.. Прорыв в новую эру!..» – передразнил Шибанов. – Вот и рвемся теперь…

– Подождите-ка… это не с нефтью связано?

– Смотрел новости-то? Во-о… Взрывчатку из бензина получили, причем не из самого качественного. А мощность… Ты ее видел.

Виктор не понял, зачем Шибанову понадобилось это говорить – про то, что его засекли на развалинах бункера. Он прекрасно знал, что за ним следят, и Председатель в свою очередь не сомневался, что Мухин знает. И уточнять здесь было нечего. Обоих это положение устраивало, вернее, ни у кого не было выбора, что в принципе почти не отличалось.

– Информацию по технологии мы сейчас секретим, – сказал Шибанов. – Поздновато, конечно… Много чего утекло. Очень уж большой интерес был в обществе.

«Похоже, эта технология дорогого стоит, если Ренат за нее убил Люду, – подумал Мухин. – Да, кстати, Ренат ведь так ничего и не выяснил, он до этого Пушина и добраться-то не успел… А Люда – успела».

– Тогда тем более странно… – проговорил Виктор. – Было все благополучно – мы сидели в подвале. Нависла опасность – живем в городе, в обыкновенном доме. Тачку мне дали. Спасибо, я рад, но…

– Опасаешься, – закончил за него Шибанов. – Напрасно. Опасаться нам нечего – ни тебе, ни мне, ни всем остальным. Никто нас и пальцем не тронет… – он отвлекся на звонок и, послушав, отключил трубку. – Они нас не тронут. Пока команды соответствующей не получат.