Особый курьер - Алекс Орлов

Джек расплатился с таксистом и вышел возле небольшого кафе, из которого доносилась негромкая музыка. Над дверью красовалась вывеска с крупными буквами: «Бумба», а чуть пониже буквами помельче сообщалось, что в таком-то году, такого-то месяца и числа здесь давал концерт Пилиенс Шокодавр.

Посетители, в основном молодые люди, постоянно входили и выходили из заведения, курили у входа, ведя непринужденные разговоры.

Несколько человек сразу обратили внимание на Джека. Его одежда и стрижка не соответствовали местной моде.

Один из парней попытался загородить Джеку дорогу, но его приятель оттащил друга в сторону и, улыбнувшись, пояснил:

— Он пьян уже с утра.

Джек понимающе кивнул и вошел внутрь кафе, где было довольно сумрачно. Искусственное освещение отсутствовало, а дневной свет едва пробивался сквозь витражные стекла.

Прежде чем пройти в глубь зала, Джеку пришлось постоять с минуту, пока его глаза привыкли к полумраку.

На небольшой сцене верхом на стуле сидела крашеная блондинка. Она исполняла песню о несчастной любви, и в музыкальных проигрышах, когда можно было не петь, девушка так страстно гладила спинку стула, что Джек невольно задержал на сцене свой взгляд. Потом девушка снова зашептала слова, и наваждение исчезло. Холланд огляделся, но не нашел ни одного свободного столика.

— Эй… — позвал его кто-то.

Джек повернулся на голос и увидел незнакомую девушку, которая поманила его пальцем. Она сидела за столиком одна, и ей, видимо, не хватало только кавалера.

— Здравствуйте, — улыбнулся Джек, присаживаясь напротив девушки.

— Привет, — улыбнулась она, и Холланду показалось, что зубы девушки имеют какой-то странный цвет. — Вы, я вижу, не здешний?

— Да, я здесь проездом, — кивнул Холланд.

— Это естественно, такой красивый парень не может оставаться здесь навсегда, — вздохнула незнакомка. — Меня зовут Биркс, а вас?

— Я Джек. Джек Холланд. — Джек протянул через стол руку, и девушка осторожно ее пожала, а затем сказала:

— Типичный жест иностранца.

— Какой жест?

— Ну вот это рукопожатие. У нас предпочитают этого не делать.

Не зная, что сказать, Джек замолчал. Молчала и его новая знакомая. Она откровенно рассматривала Солланда, и от этого ему было немного не по себе.

Раздались хлопки, и Джек оглянулся. Это аплодировали певице. Она поднялась со своего многострадального стула и поклонилась публике, сохраняя на лице брезгливую улыбку.

— Вам нравится Нона? — услышал Джек.

— Что, простите?

— Я говорю о Ноне… О девушке, которая пела. Она вам понравилась?

— Мне трудно судить об этом — в зале слишком темно.

— Да, — грустно кивнула Биркс, — темно и сыро.

— Может, чего-нибудь закажем? — предложил Джек. Необычное поведение Биркс ставило его в тупик. Она казалась странноватой, но нельзя было исключать, что жители этого города все были такие.

Мне ничего не нужно. У меня еще остался коктейль… — покачала головой Биркс и потянула через трубочку черную как деготь жидкость.

— Тогда я закажу что-нибудь для себя. Хорошо?

Биркс только пожала плечами. Холланд привстал, хотел пойти к стойке, но смешивавший напитки человек остановил его жестом, показывая, что подойдет сам.

— Он сейчас подойдет, — непонятно зачем пояснил Джек, и девушка улыбнулась.

— Вы к нам надолго, Джек? — спросила она и положила свою ладонь на запястье Холланда.

— Нет, только на пару дней, — смущенно ответил он, не зная, как себя вести. Он не боялся девушек, и одно только прикосновение не могло его смутить, однако Биркс вела себя совершенно непонятно. Ее прикосновение было таким нежным и она смотрела на Джека так открыто, что он просто молчал.