Чернильная мышь - Дана Арнаутова

Нет, Анриетта не знает, как зовут клиента, он не представился. И остальных посетителей она тоже не знает, поскольку в правилах заведения гостям гарантирована полная анонимность, для этого некоторые и носят маски, даже обедают в них. Свидетели драки? Метрдотель, второй официант, охрана… Да, клиент потом ушел. Нет, он проявил понимание. Успокоился, когда официанта обещали выгнать с позором, и принял пару билетов на следующее представление с ужином за счет заведения. Да, тье Ресколь тоже считает, что клуб дешево отделался. Потом? Прибежал метрдотель Ксавье, белый и трясущийся. Сказал, что Роллинс в уборной, мертвый и в крови. Конечно, тье Ресколь пошла смотреть. А вы бы не пошли, будь вы владельцем клуба? Ну и что, что она дама? Это к живому драчуну она бы не подошла, а мертвый, он уже никак не мог ей навредить.

Нет, она его не трогала. Потому что у него было перерезано горло, и даже будь парень каким-то чудом жив, она понятия не имеет, как можно помочь в таком случае. Нет, она не целительница и не знает лечебных чар. Да, она всегда действует исходя из степени важности, поэтому сначала позвонила лэрду Монтрозу, а потом в полицию. Роллинсу полиция и врачи уже вряд ли могли помочь, а вот ей самой присутствие лэрда королевского стряпчего представлялось необходимым. Что значит, позвонила поздно? Но позвонила же!

– Господин лейтенант, – мягко вмешался Алекс, – действия моей клиентки не противоречат закону. Она всего лишь хотела, чтобы вам пришлось ждать меня как можно меньше. У вас есть конкретные подозрения в адрес тье Ресколь?

Подозрений у лейтенанта пока не было. Но он все же поинтересовался, не знает ли тьеда Ресколь, с кем у Роллинса могла быть ссора или неприязненные отношения, не считая сегодняшнего посетителя? И какие чувства испытывала к нему сама тье Ресколь…

– О, после сегодняшнего я его просто обожала, – с утомленным вздохом проговорила Анри. – На четвертый день работы устроить в приличном заведении такое… Господин лейтенант, но вы же не думаете, что кто-то перерезал бы горло служащему из-за подобного скандала? Я бы его просто уволила. И то еще разобралась бы сначала, что там случилось. Знаете, клиенты бывают разные… Но я ни малейшего понятия не имею, с кем Роллинс еще не ладил. Думаю, если он всегда так себя вел, то врагов у него хватало, но не в «Бархате»: здесь он еще не успел их завести.

Наконец, вопросы у лейтенанта Уилсби иссякли. Алекс внимательно прочел протокол, переданный ему молчаливым лейтенантом Гастоном, и вежливо попросил поправить пару формулировок. Гастон, скривившись, как от больного зуба, поправил. После одобрительного кивка Алекса протокол был подписан Анри, даже не удосужившейся его прочитать: Алексу это было лестно и слегка забавно. Разумеется, если сложности и возникнут, то только после проведения экспертных исследований. А пока что господа лейтенанты предупредили, что клуб придется закрыть на несколько дней.

– На сутки, – уточнил Алекс. – Для проведения экспертизы этого более чем достаточно. Моя клиентка потерпит значительные убытки, если заведение придется закрыть на более длительный срок. Вы, конечно, можете проводить опрос свидетелей сколько угодно. В работающем клубе.

– На сутки, – кисло согласился Уилсби, поднимаясь. – И предупредите всех служащих, чтобы не покидали город и являлись по вызову.

– Непременно, – лучезарно улыбнулся Алекс. – С копией протокола и прочими материалами по этому делу я рассчитываю ознакомиться уже завтра. И все допросы служащих тье Ресколь прошу проводить в моем присутствии. У лейтенанта Гастона моя визитка именно для этого.

– А если Роллинса убил повар, вы тоже будете представлять его интересы? – устало-ядовито поинтересовался лейтенант, уже подходя к двери.

– Хоть повар, хоть истопник, хоть дворник, – успокоил его Алекс. – Буду. Лично. Так что не стесняйтесь, звоните в любое время дня и ночи: оплата у меня почасовая…

Стоило полицейским покинуть кабинет, Анри повернулась к Владу.

– Почасовая оплата? Надеюсь, я не разорюсь на оплате ваших услуг, господин поверенный? – спросила она с восхитительной серьезностью, разве что в нахальных глазах плясали смешинки.

– Не разоритесь, дорогая клиентка, – усмехнулся Алекс. – В крайнем случае, возьму оплату тоже… личными услугами.

– О, какая мысль! Я настаиваю на выплате аванса…

Пересев ближе, она прижалась к Алексу бедром, обтянутым только тонким шелком, развернулась, протягивая руки. Обняла за пояс и замерла в объятиях.

– Ох, Алекс… – прошептала она через пару минут, уткнувшись ему в плечо. – Спасибо…

– Устала? – тихо сказал Алекс, поглаживая напряженные плечи и спину. – Устала, вижу… Ничего, все обойдется.

– Устала, – глухо, и уже не играя голосом, подтвердила Анри. – Как ты думаешь, они могут выяснить, кто на самом деле владелец «Бархата»?

– Если очень сильно захотят – смогут, – спокойно обронил Алекс. – Но я не вижу ни причины, ни повода копать настолько глубоко. А как ты сама думаешь – кто убил этого бедолагу?

– Не знаю. Правда, вот даже мыслей нет… Только вот…

Голос у Анри был задумчивый – и Алекс насторожился.

– Что?

– Может быть, это глупость. Или совпадение… Помнишь, недели три назад у нас были гости из Лютеции? Я тогда именно с ними договорилась насчет сюрприза тебе на день рождения.

– Помню, – сказал Алекс раньше, чем сообразил, что речь шла о другом подарке-сюрпризе. Было там что-то такое, да… Шуршаще-блестящее, упакованное, как подарок на Йоль, и сладкое до неприличия, до желания выпороть, чтобы глазурь хоть немного обнажила настоящее тело и душу. Алекс и не понял потом, куда она делась, эта девица, потанцевав для гостей. У него в спальне в это время всхлипывала под ремнем Маред Уинни, а потом лежала в свете свечей, распластанная и яростно-покорная…

– Помню, конечно, – повторил он, разминая плечи Анри.

– Во-от, – протянула она томно. – А сегодня один из них тех франков был в зале. Ничего необычного, конечно, мало ли… Но он встал и ушел, когда недоумка увела охрана. И еще… Этот Джейми… Я видела только самый конец того, что он устроил, но это было как-то… неправильно. Слишком скандально, понимаешь? Он так держался на середине зала, так поворачивался лицом… Словно делал все напоказ, для кого-то…

Алекс задумался. В представлениях бывшая танцовщица разбиралась – это была ее стихия. И если Анри говорит, что видела поставленную сцену, скорее всего, это и была сцена.

– Я тебе не сказала… – уронила смолкшая было Анри. – Тогда, сразу после твоего дня рождения, гости из Лютеции появлялись в клубе еще несколько раз. И один из них предложил продать ему «Бархат». Вроде бы в шутку предложил, но в то же время и всерьез. Я тогда тоже отшутилась, да и разговор был на вечеринке. А теперь вот вспомнилось.

– Почему раньше не сказала? – ровно поинтересовался Алекс, все так же мягко и старательно растирая уже расслабившиеся мышцы. Анри вздохнула, отозвалась виновато:

– Прости. Я бы сказала, но разговор был такой… легкий. Может быть, мне и правда все почудилось, а это была шутка. Мало ли что может сказать мужчина, которому понравился клуб и представление. Ведь потом об этом речи больше не было.