Отражение - Вадим Панов

– Ага! – девушка замерла у открытого холодильника, помолчала и неожиданно продолжила: – Не так, как у Кирилла, но тоже хорошо.

«У Кирилла?!»

Никогда прежде Андрей не испытывал такой ревности, как в тот момент. Укол получился настолько резким и болезненным, что мужчина непроизвольно сжал кулаки и почти прорычал:

– Кто такой Кирилл?!

И поймал себя на мысли, что готов разорвать соперника голыми руками.

А хлопочущая на кухне Марси не почувствовала его злости. Или не обратила на нее внимания. Она достала из холодильника сыр и масло. Отыскала хлеб, тостер и между делом сообщила:

– Кирилл хороший. Он однажды уступил мне спальню, а потом убил того, кто хотел убить меня.

– Гм-м… – Сначала Андрей решил, что ослышался, потом – что вляпался во что-то ненужное, потом посмотрел на девчонку и решил не обращать внимания на слово «убил». В конце концов, многое зависит от контекста.

– А что потом? – с подозрением спросил он, потому что ничего важнее для него сейчас не было.

– Не знаю, – с небрежной легкостью ответила Марси. – После спасения я Кириллу не звонила. – Повернулась, вновь поправила очки и подняла брови: – Андрей, завтрак будет через пятнадцать минут, а ты даже зубы не почистил.

У него было два варианта: наброситься на нее или подчиниться. Он выбрал второй.

И стоя под душем, решил, что где-то подцепил серьезное психическое расстройство. Или по уши влюбился. Впрочем, влюбленность не зря считается разновидностью безумия… И видимо, оно – безумие – заставило Андрея в третий раз отказаться от идеи наброситься на прекрасную гостью, одеться и выйти в гостиную. Где его уже ждали тосты, кофе и омлет.

А девчонка вновь смотрела в окно.

– Здесь красиво.

– Ага.

Андрей подошел и нежно взял ее за плечи. Марси не отшатнулась, подалась чуть назад, прижавшись к нему спиной, но продолжила смотреть на реку.

Двое у окна…

И Андрей неожиданно понял, что все предыдущие красавицы старались произвести на него впечатление. Покатавшись в его «Порше», побывав в клубе и оценив лофт, они начинали стараться, как в последний раз. А Марси… Он прикоснулся губами к ее волосам и вспомнил, как очутился в кресле: Марси сказала, что уедет, а он, вместо того, чтобы выгнать нахалку, уступил ей спальню.

Это возбуждало.

– В тебе есть Город, и это хорошо, – тихо произнесла девушка. – Мне нравится город, и поэтому нравишься ты.

– Ты откуда приехала? – спросил Андрей.

– Пока не решила.

– То есть?

– Я приехала в Город, чтобы разобраться. Месяц назад я думала, что знаю о себе все, но потом поняла, что становлюсь другой. И приехала сюда.

– Почему сюда?

– Не знаю.

Он едва не ляпнул: «Не могла позволить себе ничего другого?», но вовремя остановился. И устыдился того, что хотел ляпнуть. Андрею понравились слова Марси о том, что в нем есть Город, и он подумал, что Город так не сказал бы никогда.

И молча извинился за несказанное.

А потом была морская прогулка. Как пообещал – на быстром катере. Сентябрь в этом году выдался на удивление теплым, залив пребывал в величественном спокойствии, и брызги, летящие из-под носа катера, весело звали к себе – купаться. Но Марси отказалась, и Андрей послушно взял курс на Чумной.

– Что ты знаешь о форте? – спросил он, сидя за рулем.

– Ничего.

– Рассказать?

– Не надо, – девушка откинула голову и с улыбкой посмотрела на солнце: – Я просто подумала, что хочу его увидеть.

– Тебе часто говорят, что ты странная?

– Еще месяц назад я была нормальной, – напомнила Марси.

– Но потом все изменилось?

– Да.

– Что же случилось?

– Я пытаюсь понять.

– Ты кого-то ищешь?

– Себя.

– Уверена?

Марси подумала, по-прежнему глядя на небо, после чего уточнила:

– И себя тоже.

Смысл многих ответов казался абсурдным, но Андрей упрямо и осторожно подводил разговор к интересующей его теме:

– У тебя есть парень?

– Да.

– Кирилл?

– Нет.

«Ах, да, он просто уступил ей спальню…»

– Рассталась с ним? – спросил Андрей, стараясь, чтобы голос прозвучал спокойно. Хотя в этот момент он с наслаждением представлял, как давит «парня» тяжелым катером.

– Нет, не рассталась.

– Он тебя отпустил одну в Питер?

– Я уехала сама… – Марси прищурилась, вспомнив о забытом деле: – Нужно ему позвонить.

– И скажи, что теперь у тебя есть я, – велел Андрей.

– Тебя у меня еще нет.

– Ты мне не веришь?

– Еще нет.

– Поцелуй меня.

Она сделала иначе: зашла сзади, обвила его руками и ногами, прижалась всем телом. И получилось даже лучше, чем самый страстный, самый жаркий поцелуй. Получился один из тех моментов, ради которых стоит жить.

Несущийся по волнам катер, ветер в лицо, брызги, яркое солнце, чистейшее, без единого облачка, небо, и прекрасная, невозможно желанная женщина, отдавшая всю себя объятиям. Получилось сладко, как никогда. И Андрей подумал, что мог бы отказаться от всего на свете, абсолютно от всего, ради того, чтобы этот момент растянулся до конца жизни.

А когда, наконец, катер подошел к причалу форта, Марси погладила его рукой по плечу и тихо произнесла три слова:

– Беги от меня.

И Андрей понял, что слышит предупреждение от самой Судьбы. И поверил безоговорочно, но Город, который был в нем, упрямо отозвался:

– Ты ищешь себя, а я тебя уже нашел.

– Ты меня не знаешь.

– Ты сама себя не знаешь.

– Я могу принести боль.

– Вечная улыбка – удел сумасшедших.

– Ты готов страдать?

– Ради тебя я готов даже убить.

Она погладила Андрея по волосам, по плечу, потянулась, поцеловала в щеку, но прежде, чем он повернулся, чтобы ответить, соскользнула с сиденья и легко перескочила на пирс.

– Догоняй!

– Мне нужно время, чтобы пришвартоваться.

– Тогда ищи меня.

– Чертовка!

Андрей задержался, а Марси…

Пробежав по старой крепости, Марси внезапно остановилась, показавшись себе призраком Чумного форта, его давней жительницей, возвратившейся после долгой отлучки. Она знала здесь каждый камень, каждую дверь, каждую лестницу, она с улыбкой обходила «свои владения», но тянуло ее наверх, на плоскую крышу, с которой открывался морской простор, и достигнув ее, девушка замерла, закрыв глаза и вновь, как на Невском, впитывая в себя мир.