Мрачное королевство. Честь мертвецов - Богдан Дорошин

Но это будет нелегко. Подземные миры гремлинов подчиняются совсем другим законам мироздания. Отнять сосуд души силой вряд ли получится.

– Нельзя помочь всем… – выдохнул я, осознав простую и горькую истину.

Деревню дикарей я покинул без боя, никто даже не подумал встать у меня на пути. Шаманы на острове восседали на верхушке пищевой цепи, а я за последние сутки умудрился умертвить сразу двоих. Чем это выльется для меня в дальнейшем – гадать не буду, но времени терять нельзя. Необходимо вернуться к храму и приступить к ритуалам, которые подготовил для меня Архарон.

Багровое небо над головой продолжало сверкать молниями. На миг я перенесся на тысячи лет назад, когда остров зеленел плодородием, а вокруг простиралось небольшое королевство, промышляющее морской торговлей, разбоем и ловом рыбы. Все закончилось в одночасье, когда этот клочок суши стал полем боя между двумя божественными сущностями.

Вегейр одержал верх, перестав существовать в материальном мире. Он стал богом и до сих пор существует где-то в глубинах мироздания. Цена его победы – десятки тысяч жизней, но, думаю, ему было все равно.

Архарон встретил меня у храма, и я подивился его работе. Старик истратил последние запасы магической энергии не впустую, создав из ничего постройку, которую без магии пришлось бы сооружать не один месяц. Монументальные колонны, острая крыша, черные стены.

– Что мне нужно делать? – спросил я.

– Твоя душа, – произнес Архарон, – она должна слиться с эфирным миром. Ты должен отпустить все, что удерживает тебя. Даровать нашей сущности свободу.

Я кивнул, а уже спустя минуту скрылся в кромешном мраке храма без окон.

У меня ушло много времени, прежде чем удалось войти в глубокий медитативный транс. Я постоянно отвлекался, дергался, так как в голову наползали воспоминания. Я видел багровые небеса Нижнего мира, наблюдал, как бурлит лава и падают вниз метеориты, оставляя глубокие кратеры. Танцевал на балах с красивыми женщинами, дрался на дуэлях и участвовал в дворцовых интригах. Воевал, убивая сотни противников за один бой. Изучал манускрипты в пыльных библиотеках Иллюзорного города, составлял первую калорийную карту в качестве управляющего гостиницей, убивал семью Катара Роха. Жертвовал собой.

В транс мне помогли войти голод и усталость. Я нырнул в темную бездну, заглядывая за изнанку собственной души. И ужаснулся, увидев глубокие шрамы, которые я сам же и оставил на своей бессмертной сущности.

– Ты слишком слаб, чтобы сравниться силой с Гарсом!.. – глухо, словно из бездны, произнес Вегейр.

Мое тело покрылось испариной, я весь дрожал. Чувствовал рядом эфирный мир, но никак не мог нащупать нити силы. Они ускользали всякий раз, когда я тянулся к ним. На моих кистях висели незримые кандалы, которые тянули руки вниз.

– Отпусти то, что удерживаешь, – послышался сухой голос Архарона. – Отпусти. Не удерживай то, что удерживать не нужно, юноша.

– Я… отпускаю. Отпускаю все, что удерживал.

Браслет на левой руке потускнел, но не треснул. Впереди ожидала большая работа, и в следующие дни я сбился со счета, сколько раз нырял в транс и сколько раз из него выныривал. Всякий раз, оказываясь в темном зеве храма, где не было слышно даже ветра, я искал глазами давно погибшую маму, желая, чтобы меня кто-то обнял, но видел лишь голые стены.

Шатаясь от истощения, однажды я вышел наружу, чтобы напиться кисловатой, но все же пресной воды в одном из мелких кратеров. Сквозь туман перед глазами я различил двух дикарей, которые тоже меня заметили и опрометью бросились наутек. Разведчики. Я ворвался в жизненный уклад местных жителей непрошеным гостем, нанес ущерб. И они не собирались оставлять меня в покое.

Я потянулся к эфирному миру, пытаясь зачерпнуть немного силы и поджарить незваных гостей с помощью боевой магии, но ничего не произошло.

Я хрипло каркнул от досады, зачерпнул несколько пригоршней воды и побрел обратно в храм, размышляя, каким образом удобнее всего забаррикадировать вход. Мне нельзя прерываться. Ритуал должен быть продолжен. Я обязан отпустить все, что мешает. Обязан!

– Не нужно было встревать во все это!.. – зашипела Азалия. – Нас убьют, и уж поверь: возродишься ты теперь не в задрипанном трактире, а посреди Совета Кардиналов! А это еще хуже, чем оказаться среди моих бывших сестер…

Я сидел, скрестив ноги, наполовину погрузившись в эфирный мир. Души после своего перерождения не являются свободными: на них лежит печать прошлых жизней, как оковы. И именно эти цепи незримо влияют на все, что происходит с живым существом. Те, кто практикуют высокое искусство магии, и уж тем более те, кто желает достичь в этом вершин мастерства, научились освобождаться от прошлого. Подчинять предназначение своей воле. Порой на это уходят десятилетия, мне же необходимо справиться куда быстрее.

– Разве нам не нужно бежать? – осведомилась Дарлайн, нервно поглядывая на единственный выход из храма. – Если те люди знают, где мы, то…

– Осталось совсем немного, дитя, – оборвал ее Архарон. – Петша справится. Верь в него.

Я ожидал ехидного смешка со стороны Эррана, но его не последовало. Ифрит осознавал серьезность ситуации в не меньшей степени, чем все остальные. Без магии я беспомощен против целого племени. Тем более у местных шаманов имеются светящиеся камни, являющиеся вместилищем энергии.

«Если я умру, – пронеслась мысль, – то помочь Мрачному королевству и его жителям не получится. Возможно, мне действительно необходимо бежать. На острове найдутся места, где я смогу спрятаться. Да, провести ритуал будет значительно сложнее: Архарон напитал это место особой силой, но все это не будет иметь никакого смысла, если меня убьют…»

– Еще немного, – пробормотал я и забубнил под нос: – Я отпускаю все, что удерживать не стоит… отпускаю…

Сначала накатила легкая дрема, а затем я вновь вошел в транс. Очнулся неожиданно, когда дневной свет перестал проникать сквозь так и не забаррикадированный вход. Мотнув головой, я встал и твердым шагом двинулся прочь из храма, чтобы выпить воды, от которой крутило живот.

Снаружи меня ожидал неприятный сюрприз. Храм окружило не меньше сотни дикарей. С копьями и каменными топорами, они застыли в ожидании, когда я покину свое зловещее укрытие.

– Это он! – крикнул один из разведчиков, и я понял, что дело дрянь.