Изумительный Морис и его ученые грызуны - Терри Пратчетт

– Видите? – промолвил Сардины.

– Я так надеялся, что где-то есть остров, – посетовал Фасоль Опасно-для-Жизни. – Место, где крысы действительно могут быть крысами.

– И мы видели, к чему это ведет, – отозвался Гуталин. – И знаешь, мне не верится, что где-то в голубой дали в самом деле есть дивные острова для таких, как мы. Только не для нас. – Он вздохнул. – Если где и есть дивный остров, то это здесь. Но танцевать я не стану.

– Фигура речи, босс, это просто фигура речи, – заверил Сардины, перепрыгивая с лапки на лапку.

В другом конце зала что-то громыхнуло: это мэр с размаху ударил кулаком по столу.

– Надо мыслить практически! – настаивал он. – Хуже, чем есть, уже вряд ли будет! Они умеют говорить. И я не собираюсь снова повторять все сначала, ясно? Мы вернули еду, мы вернули большую часть денег, мы пережили дудочника… Эти крысы приносят удачу!

Над крысами склонились Кийт и Злокозния.

– Похоже, отец постепенно примиряется с этой идеей, – промолвила Злокозния. – А как насчет вас?

– Дискуссия продолжается, – откликнулся Морис.

– Я… эээ… простите… эгм… в общем, Морис подсказал мне, где смотреть, и в туннелях я нашла вот это, – пробормотала Злокозния. Заляпанные листы склеились друг с другом, сшитые воедино не самой терпеливой рукой, но в них все еще можно было узнать «Приключение мистера Зайки». – Мне пришлось столько решеток повынимать, пока я отыскала все страницы до последней, – промолвила девочка.

Крысы посмотрели на книгу. Затем оглянулись на Фасоль Опасно-для-Жизни.

– Это «Приключения мистера Зай…», – начала было Персики.

– Знаю. Я его чую, – кивнул Фасоль Опасно-для-Жизни.

Крысы снова уставились на то, что осталось от книги.

– Это все ложь, – промолвила Персики.

– А может, просто красивая сказочка, – возразил Сардины.

– Да, – кивнул Фасоль Опасно-для-Жизни. – Да. – Он обратил свои подслеповатые розовые глазки на Гуталина – тот едва удержался, чтобы не припасть к земле, – и добавил: – А может быть, карта.

Будь это сказка, а не реальная жизнь, люди и крысы пожали бы друг другу лапы и руки и дружно зашагали бы в светлое будущее.

Но поскольку это была реальная жизнь, пришлось составлять договор. Война, что велась с тех самых пор, как люди впервые поселились в домах, не могла закончиться просто-напросто счастливой улыбкой. Не обошлось без специальной комиссии. Ведь предстояло обсудить столько подробностей. В комиссию вошел городской совет и почти все крысы-старейшины. Присоединился и Морис: он важно расхаживал по столу из конца в конец.

В одном конце стола сидел Гуталин. Ему отчаянно хотелось спать. Рана у него ныла, зубы ныли, он не ел уже целую вечность. На протяжении бесконечно долгих часов спорщики перебрасывались доводами над его поникающей головой. Вожак уже не отслеживал, кто там и что говорит. Ведь по большей части говорили все одновременно.

– Следующий пункт: ношение колокольчиков обязательно для всех котов и кошек. Согласны?

– А мы не могли бы вернуться к статье тридцать, мистер, эгм, Морис? Вы говорили, уничтожение крысы классифицируется как убийство?

– Да. Безусловно.

– Но это же просто…

– Вот что значит слушать вполуха и усом не вести!

– Кот прав, – вмешался мэр. – Ваше замечание неуместно, мистер Рауфман. Мы все это уже обсудили.

– А что, если крыса у меня что-нибудь сопрет?

– Кхе-кхе. Тогда это деяние классифицируется как кража и крыса предстанет перед судом.

– Ах вот как, юная?.. – начал было Рауфман.

– Персики. Я – крыса, сэр.

– И… эгм… и что, стражники смогут спуститься в крысиные туннели?

– Да! Потому что в Страже станут служить и крысы. А как же иначе? – заверил Морис. – Без проблем!

– В самом деле? И что же на этот счет думает сержант Доппельпункт? Сержант Доппельпункт?

– Эгм… не знаю, сэр. Думаю, идея неплохая. Я-то в крысиную нору спуститься не смогу. Конечно, бляхи придется делать поменьше.

– Но вы же не предполагаете, что стражнику-крысе будет дозволено арестовать человека?

– Почему бы и нет, сэр, – пожал плечами сержант.

– Что?

– Ну, если эта ваша крыса принесла присягу и служит в Страже верой-правдой, так нельзя ж ей сказать: ты, дескать, не имеешь права арестовывать никого из тех, кто больше тебя, так? Кстати, крысстражи… или стражкрысы? – могут оказаться весьма полезны. Я так понимаю, у них есть один такой фокус: они взбегают вверх по ноге под брючиной, и там…

– Джентльмены, нам надо двигаться дальше. Предлагаю передать этот вопрос на рассмотрение подкомитета.

– Которого, сэр? У нас их уже семнадцать!

Послышался всхрюк. Это всхрапнул мистер Шлюммер, советник девяноста пяти лет от роду. Он мирно проспал все утро и вот теперь, судя по всхрюку, пробудился.

Мистер Шлюммер уставился на противоположный конец стола и зашевелил усами.

– Тут крыса! – воскликнул он, указывая пальцем. – Вы только посмотрите, м-м-м, наглая какая! Крыса! В шляпе!

– Да, сэр. Это заседание посвящено переговорам с крысами, сэр, – сообщил член комиссии, сидевший рядом с ним.

Мистер Шлюммер опустил глаза и зашарил рукою в поисках очков.

– Это что у нас тут такое? – вопросил он. И пригляделся внимательнее. – Эй, – промолвил он, – а ты разве не, м-м-м, тоже крыса?

– Да, сэр. Питательная, к вашим услугам, сэр. Мы здесь для того, чтобы провести переговоры с человеками. И положить конец всем неприятностям.

Мистер Шлюммер вытаращился на крысу. Затем посмотрел через весь стол на Сардины: тот приподнял шляпу. Потом вскинул глаза на мэра; тот кивнул. Старик снова оглядел всех присутствующих; губы его беззвучно шевелились – он пытался понять, что со всем этим делать.

– То есть вы все разговариваете? – сказал он наконец.

– Да, сэр, – подтвердила Питательная.

– А тогда… кто же слушает? – спросил он.

– Мы над этим работаем, – отозвался Морис.

Мистер Шлюммер воззрился на него.

– Ты кот? – вопросил он.

– Да, сэр, – подтвердил Морис.

Мистер Шлюммер медленно переварил и это.

– Мне казалось, раньше мы крыс убивали? – уточнил он, как если бы уже не был в этом так уверен.

– Да, но, видите ли, сэр, это будущее, – объяснил Морис.

– Правда? – откликнулся мистер Шлюммер. – В самом деле? А я-то всегда гадал, когда ж оно настанет. Ну, ладно. Кошки, значит, теперь тоже разговаривают? Молодцы какие! Безусловно, надо идти в ногу, с… м-м-м… ну, этими, которые куда-то идут. Разбуди меня, когда подадут, м-м-м, чай, ладно, киса?