Изумительный Морис и его ученые грызуны - Терри Пратчетт

– Эгм… котов не разрешается звать кисами, если вы старше десяти лет от роду, сэр, – указала Питательная.

– Статья 19(б), – решительно подтвердил Морис. – Запрещено называть котов дурацкими именами, за исключением тех случаев, когда кота собираются немедленно накормить чем-то вкусным. Это я придумал, – гордо сообщил он.

– В самом деле? – откликнулся мистер Шлюммер. – Честное слово, вот ведь странное будущее. Ну да, наверное, давно пора было навести порядок…

И он поудобнее устроился в кресле и вскорости захрапел снова.

А повсюду вокруг снова заспорили: казалось, дискуссиям не будет конца. Многие говорили одновременно. Кое-кто слушал. Иногда спорщики соглашались друг с другом… и переходили к следующему пункту… и снова начинали спорить. Но стопка бумаг на столе росла и росла и выглядела все более официально.

Гуталин в очередной раз заставил себя проснуться и заметил, что за ним наблюдают. Сидящий на противоположном конце стола мэр устремил на него долгий задумчивый взгляд.

А затем мэр откинулся к спинке стула и что-то сказал секретарю; тот кивнул, обошел стол, минуя спорщиков, и приблизился к Гуталину.

Секретарь нагнулся.

– Ты ме-ня по-ни-ма-ешь? – спросил он, отчетливо произнося каждый слог.

– Да… по-то-му… что… я… не… и-ди-от, – отозвался Гуталин.

– О, эгм… мэр хотел бы поговорить с вами один на один в своем кабинете, – промолвил секретарь. – Дверь вон там. Я могу помочь вам спуститься, если хотите.

– Я могу укусить вас за палец, если хотите, – откликнулся Гуталин. Мэр уже направлялся к двери. Гуталин соскользнул вниз и последовал за ним. Никто не заметил их ухода.

Выждав, сколько надо, чтобы не прищемить Гуталину хвост, мэр аккуратно закрыл дверь.

В кабинете было тесно и неприбрано. На всех ровных поверхностях громоздились стопки бумаг. Вдоль нескольких стен выстроились стеллажи; книги и бумаги заполняли все полки, а дальше впихивались поверх первого ряда и куда придется.

Мэр, двигаясь с подчеркнутой осторожностью, уселся в огромное, довольно-таки потрепанное вращающееся кресло и поглядел вниз на Гуталина.

– Боюсь, я сейчас все испорчу, – промолвил он. – Мне подумалось, не побеседовать ли нам… промеж себя. Можно, я подниму вас с пола? Ну, то есть разговаривать с вами было бы куда проще, если бы вы сидели на моем столе.

– Нет, – отрезал Гуталин. – А с вами говорить было бы куда проще, если бы вы легли на пол. – Крыс вздохнул. Он слишком устал для подобных игр. – Если вы опустите на пол раскрытую ладонь, я на нее встану, и вы сможете поднять меня до уровня стола, – предложил он. – Но если вы задумали какую-нибудь подлость, я откушу вам палец.

Мэр с превеликой осторожностью поднял гостя на нужный уровень. Гуталин соскочил на завалы бумаг, пустых чайных чашек и старых ручек, что загромождали обтянутую потертой кожей поверхность, и встал, глядя снизу вверх на смущенного хозяина.

– Эгм… а в вашей работе канцелярщины много? – полюбопытствовал мэр.

– Записи ведет Персики, – признался Гуталин.

– Это та маленькая самочка, которая, прежде чем заговорить, всегда откашливается? – уточнил мэр.

– Да, она.

– Она очень… категорична, не так ли? – продолжал мэр. Гуталин видел: бедняга аж вспотел от волнения. – Она уже изрядно запугала некоторых членов совета, ха-ха.

– Ха-ха, – откликнулся Гуталин.

Вид у мэра был ужасно несчастный. Он, похоже, отчаянно пытался найти нужные слова.

– Вы… эгм… благополучно обустроились? – поинтересовался он.

– Прошлой ночью я сражался с псом в крысиной яме, а потом, кажется, ненадолго застрял в капкане, – ледяным тоном сообщил Гуталин. – А потом мы немножечко повоевали. А так не жалуюсь, спасибо.

Мэр озабоченно воззрился на него. И впервые на своей памяти Гуталин почувствовал жалость к двуногому. Глуповатый с виду парнишка был совсем не таким. Мэр выглядел не менее уставшим, чем крысиный вожак.

– Послушайте, – промолвил Гуталин, – я думаю, все получится, если вы меня об этом хотели спросить.

Мэр просиял.

– Вы так думаете? Споры все не утихают.

– Вот поэтому я и думаю, что все получится, – кивнул Гуталин. – Люди и крысы спорят. Вы не подсыпаете яду в наш сыр, а мы не гадим вам в варенье. Всем будет непросто, но начало положено.

– Мне хотелось бы кое-что прояснить для себя, – промолвил мэр.

– Да?

– Вы же действительно могли отравить наши колодцы. Вы могли поджечь наши дома. Дочка говорит, вы очень… продвинутые. И вы ничем нам не обязаны. Почему вы этого не сделали?

– А зачем? Что бы мы стали делать потом? – спросил Гуталин. – Пошли бы в другой город? И все началось бы сначала? Если бы мы вас перебили, что бы мы от этого выиграли? Рано или поздно нам все равно пришлось бы вступить в переговоры с двуногими. Так почему бы и не с вами?

– Я рад, что мы вам симпатичны! – сказал мэр.

Гуталин открыл было рот, чтобы сказать:

«Симпатичны? Нет, мы просто не ненавидим вас достаточно сильно. Мы вам не друзья».

Но…

Не будет больше крысиных ям. Никаких капканов, никакого яда. Ну да, ему еще предстоит объяснять Клану, что такое полицейский и почему крысы-стражники обязаны гонять крыс, которые нарушают новые Правила. Клану это не понравится. Совсем не понравится. Даже крысе с отметинами зубов Костяной Крысы придется куда как непросто. Но, как говаривал Морис, ты в чем-то уступишь, они в чем-то уступят, баш на баш. Никто при этом сильно не проиграет, зато все здорово выиграют. Город будет процветать, у всех подрастут дети, и внезапно все станет нормально.

А ведь все любят, когда все нормально. И никто не хочет, чтобы нормальное положение дел менялось. Попытаться стоит, подумал Гуталин.

– А теперь вопрос задам я, – проговорил он. – Вы пробыли вожаком… как долго?

– Десять лет, – вздохнул мэр.

– Тяжко приходится?

– Ох да. Ох да. Со мной вечно все спорят, – пожаловался мэр. – Хотя должен сказать, что если эта наша новая система сработает, споров чуть поубавится. Но работенка не из легких.

– Ужасно глупо постоянно орать, просто чтобы заставить кого-то что-то сделать, – посетовал Гуталин.

– Это точно, – вздохнул мэр.

– И все ждут, что ты все за них решишь, – сказал Гуталин.

– Да уж.

– Мой предшественник дал мне перед смертью один совет, а знаете какой? «Никогда не ешь зеленый студенистый кусочек!»

– Это полезная подсказка? – спросил мэр.

– Да, – кивнул Гуталин. – Но от него всего-то и требовалось быть большим и сильным и драться со всеми другими крысами, которые рвутся в вожаки.