Замок Кон Ронг - Галина Гончарова

Хлопнула дверь.

Сэндер поглядел на Люсьена.

— И это на ней ты хотел жениться?

— Мама хотела…

Люсьен передернулся. Да уж, радостная бы его ждала жизнь, даже думать не хочется.

Сэндер тоже смотрел и думал, что развод — не худшая идея. Аликс всегда была податливой, мягкой и уступчивой, но кто знает, чего она нахватается от этой стервы? Уж точно ничего, подобающего хорошей жене…

* * *

К Тиане Джинджер не пошла, вот еще не хватало. Вместо этого она тихонько подошла к леди Нэйре.

— Леди, а вы…

— Где я была после обеда?

— Ну да…

— Джин, мне нечем похвастаться. Я просто уснула. Возраст у меня уже не детский, вот я и воспользовалась моментом, чтобы отдохнуть после ночных приключений.

Джинджер кивнула.

— Спасибо.

— Да не за что, все в порядке. Думаешь, вы найдете, кто это?..

— Уверена, что не найдем. Но хоть голову поломать, — честно призналась Джин. — Знаете, там такие лапищи… представить страшно.

— Не знаю. Давай отведем Аликс наверх, она устала.

— А ужин?

— Я принесу что-нибудь с кухни, — махнула рукой леди. — Разберемся.

— Спасибо, — Аликс поглядела с искренней благодарностью.

Джин погладила ее по блестящим волосам.

— Я должна была сама подумать. Пойдем, сестричка…

— Пойдем…

* * *

Кейт ворвалась в комнату ураганом и прислонилась горящим лицом к стене. Жестокие слова матери горели в мозгу огненными символами.

Дура!

Неудачница…

Мама, за что?!

Больше всего на свете Кейт хотела, чтобы мама ее любила. Просто любила, как Лесса, потому что тот — есть. Или как Тиа… только вот отец хотел, чтобы она родилась мальчиком, и мама хотела, а Кейт всех разочаровала с самого рождения. И хоть бы она была красивой, так нет же! Невыразительное лицо, мальчишеская фигура…

Кейт рано поняла, что ее не любят, и так же рано начала битву за родительскую любовь. Напрасную битву, проигранную еще до ее начала…

Леди Дженет было неважно, жива ее дочь или нет, что там какая-то любовь? Без ответа оставались и принесенные девочкой цветы, и криво вышитые платочки, и даже скандалы, истерики, крики…

Когда Тиана сбежала с Иваром, было все. Вплоть до хватаний за сердце и стонов о смерти матери.

Когда то же самое сделала Кейт…

Что еще можно от тебя ожидать? Нашла ж себе идиота…

Тиана все передала, как было.

Вот и сейчас… ее выгнали, Тиана осталась.

Ну почему, за что так?!

За что?!

— Мам? — Колин коснулся плеча Кейт.

Женщина резко развернулась к сыну.

— Уйди от меня!

— Мама?

— Уйди! Глаза б мои тебя не видели! Ненавижу тебя! И отца твоего ненавижу!!! — Кейт просто орала в истерике, выплескивая все то, что не досталось матери. Неустроенность, зависть, злобу, сломанную жизнь, все проблемы, которые создавал Ивар, а решала она…

Колин попятился, не сводя глаз с лица матери.

— Уйди!!!

Голос Кейт взвился до визга. За стеной заплакала Эллина, и Колин нырнул к малявке. А Кейт с размаху швырнула в стену вазу, с мстительным удовольствием проследила, как та осыпается золотистыми осколками, и выскочила за дверь. Пожалуй, ей надо посидеть на башне. Одной. А то она кого-нибудь убьет.

* * *

Колин гладил малявку по голове и тоже смотрел на дверь.

Так-то. Никому он не нужен.

Мать его ненавидит, отец умер, Эллина… этой все равно, что он жив, что нет его… о ней мать заботится, кормит ее, купает, платья шьет. А он…

Его мать ненавидит.

Единственный, кто его любил, это отец. А отец умер.

А если бы Колин тоже умер, мама бы плакала?

Она не хочет его больше видеть. Она не плакала бы…

Ну, раз так! И не увидит!

Решения Колин принимал быстро. Раз уж мать так хочет… он избавит ее от лишнего и ненужного сына, пусть не беспокоится. Вот только соберет все, что ему понадобится. Но сначала успокоит малявку. Она ж не виновата, что его никто не любит…

Его любил только папа, а папа умер. Вот Колин к нему и отправится, почему нет? В храме говорят, что смерть — это миг, а потом будет жизнь вечная. А миг он потерпит, это не страшно.

Никто не объяснил мальчишке, что смерть, может, и миг, а вот насчет вечной жизни — вопрос сложный. Никто ведь оттуда не возвращался, никто не знает точно, как там…

Колину такое даже в голову не приходило. Мальчику было просто очень-очень больно, и как унять эту боль, он не знал. А что делать — тоже.

Перерезать себе вены?

Это было больно, Колин несколько раз резался. И не хотелось — спасти могут, если найдут не вовремя.

Травиться? Тоже надо знать чем, а то стошнит еще, и все труды напрасно.

Броситься с башни?

Можно. Но высоту Колин не любил и побаивался. Так что же остается?

Море.

Можно прийти с утра на берег и с отливом войти в море. А дальше — оно понесет тебя вдаль, оно легкое, теплое, уютное, и плавать Колину нравилось… почему нет?

Пусть будет море.

Колин прищурился на небо.

Эллина наконец замолчала. И до отлива немного осталось, он начнется около трех часов ночи, прилив около девяти утра… к тому времени все будет кончено.