Замок Кон Ронг - Галина Гончарова

— Так и мама… — Лесли вспомнил кое-что и осекся.

— Давай не будем об этом, — вздохнул Ивар. — Ты и сам поймешь, лишь бы поздно не было. А за девочку Брайс держись двумя руками. Она искренняя.

— Искренняя?

Вот уж что Лесли не мог сказать о Джинджер. Та могла лгать, да и лгала…

— Очень искренняя. Только не для всех.

— А как тогда? — Лесли даже стало интересно. Ивар был далеко не глуп, просто не хотел чего-то добиваться и часто довольствовался малым. Но наблюдательностью и догадливостью его Бог не обидел.

— Я смотрю на них с матерью и даже завидую. Друг ради друга они солгут, украдут, убьют. Тиана так не сможет, даже ради Андреса, она слишком высоко ставит свои интересы. А эти двое… вот есть у них круг людей, которых они считают родными, и тут они на все готовы. Горы свернут и рвы выкопают. А все остальные… они именно что остальные. Не друзья, не враги, в лучшем случае союзники.

— Аликс?

— Не знаю, почему они взялись опекать эту девочку, но ее мужу заранее сочувствую.

— Пирлену?

— Или он даст развод, или ее вдовой сделают, — без тени сомнения подтвердил Ивар. — И я первый свидетельствовать буду, что он умер от отравления грибами.

— Серьезно?

— Бить женщину может только мразь. А ее на земле и так много, одной меньше, жалко не будет. Хуже, если одной больше станет.

За разговорами мужчины сейчас прятали свою беспомощность. На море проку от них мало. И найдут ли мальчика?

Найдут ли его живым? Об этом и Ивар, и Лесли даже думать боялись. Лучше обсуждать всякие глупости, чем представлять, как они отдадут тело ребенка его матери.

* * *

— Дядька Корт, смотри!

Корт Симар, рыбак в невесть каком поколении, прищурился.

Драконья коса близилась, и видно было… нечто.

Что-то темное, странных очертаний. Из-за каприза течения рядом с косой постоянно были туманы, и разглядеть, что на ней происходит, издали бывало сложновато. Вот и сейчас Корту показалось, что там, на косе, шевельнулась темная тень, скользнула в туман и пропала с глаз. Напарник, племянничек, видимо, заметил больше, потому что помотал головой.

— Никак зверюга какая?

— Все может быть. Сейчас причалим, посмотрим.

Из-за тех же капризов течения причалить сразу не удалось, но спустя минут двадцать лодка таки ткнулась носом в песок, и Корт осторожно принялся промерять его веслом. Зыбуны тут тоже были обычным делом, причем в самых неожиданных местах. Вчера ходил, сегодня — угодил.

На краю косы лежало тело.

Мальчишка лет двенадцати, голый… мертвый?

— Дядь, кажись, дышит, — пригляделся Рим.

Корт почувствовал, как сильно забилось сердце. Но все равно не бросился опрометью. Дошел, выверяя каждый шаг, осторожно опустился на колени рядом с мальчиком, перевернул его на спину.

Да, это был Колин Линос. Живой, но далеко не здоровый. Мальчишка весь горел, спина была в жутком состоянии… срочно надо его к лекарю.

— Дядь! Глянь чего!

Рим указывал на что-то рядом с парнем. Корт вгляделся.

Следы.

Да, следы. И знакомые, хотя когда он их видел…

А сейчас это был след взрослой стопы. Плоской, с длинными изогнутыми когтями, которые глубоко погружались в рыхлый песок…

Корт резко двинул ногой, засыпая следы песком. Взглянул на племянника.

— Ты ничего не видел.

И направился к мальчишке. Надо было его увозить отсюда.

— Дядь, ты чего? — Рим пошел следом. — Это ж… неясно чего такое! Надо ребятам сказать…

Корт скрипнул зубами.

— Ты. Ничего. Не видел.

И принялся укутывать мальчишку запасным парусом. Он толстый, теплый, авось довезут…

— Дядь?

— Садись в лодку и ставь парус, — рыкнул Корт, перемещаясь к рулю.

— Но это ж… это что такое?

— Рим, — Корт почти рычал. — Если я узнаю, что ты хоть словом, хоть намеком, хоть кому… Богом клянусь, все сделаю, чтобы тебя в солдаты забрали. Понял?

Рим подавился очередным «Дядь».

— А…

— Молчи. Обо всем молчи, понял?

— Не понял. Но молчать буду.

— А больше от тебя ничего и не требуется.

— А что это такое?

— Это не твое дело.

Корт знал, что это такое. Но рассказывать никому не собирался.

* * *

Разговор оборвался, когда Лесс заметил вдали лодку.

Вгляделся, прищурился…

Рыбак махал алым полотном. Такие были у всех, кто ходит в море, и значили они одно и то же. Человеку плохо, нужна помощь.

— Колин? — губы у Лесса вдруг одеревенели, словно зима настала…

— Я в село, должен же тут хоть знахарь быть, — Ивар слетел с камня, только его и видели. А Лесли побежал к причалу.

Все ближе и ближе подплывала лодка, все яснее виделось что-то белое в ней…

И через полчаса Лесли осторожно принял на руки худое мальчишеское тело, до ушей завернутое в парусину.

Но живое, хвала Богу и всем святым, живое!!!

Колин горел, словно внутрь мальчишки камин запихали, на щеках краснели пятна лихорадочного румянца, но главное — жив! А дальше — выходим.

Местная знахарка коснулась руки мальчика, посчитала пульс, заглянула в глаза…

— Срочно его к лекарю, лорд. Ночь в море, мало простуды, тут и еще что-то добавилось. Повезет — выживет. Вот, траву попробуйте ему по дороге влить, все жар собьет.

Лесли кивнул и осторожно уселся на лошадь. Ивар помог ему поместить впереди себя тело Колина.

— Устанешь — дашь мне.

— Хорошо. Ивар…

Лесли смотрел с ужасом туда, где парусина чуть съехала, открывая мальчишеские плечи.

На тонкой детской коже отчетливо виднелись царапины. И выглядели они так…

Словно на плечах мальчишки сомкнулись когти, и потянули его из воды. Или — в воду?

* * *

Кейт вся замерла, обратившись в слух.

Шаги.

Она попробовала встать, упала бы, но поддержал Люсьен. Известия? Что? Как?

Да, шаги…

Страшно, господи, как страшно… хоть бы жил… все бы отдала — обрывки мыслей метались в голове обезумевшими чайками.

Дверь распахнулась. И Лесли внес на руках…

— Жив?

Кейт не узнала своего голоса. Ивар, вошедший следом, махнул рукой.