Демон между трех огней - Ирина Смирнова

— Зато он не умер… не умер же? — прошептала та со злым упрямством. — Он потомок рода Сэджилио, им нельзя умирать, не оставив потомства. И брать в жены обычных людей им тоже нельзя…

Я, конечно, не сильно запоминала лица тех, кого спасала, выкидывая из окна в лапы драконам, но этот решительно-упрямый взгляд я запомнила. Двадцать четвертая!.. Надо будет потом выяснить, как ее зовут.

— Выдерни нож. — Шамсиэла, оценив, что ругаться бесполезно, отвлеклась от упрямицы и посмотрела на меня. — Эта… еще немного подержит его душу, я залечу рану…

Убиться плеером… просто бригадный подряд по спасению!..

Присев рядом с телом, я вопросительно взглянула на ангелицу, стараясь не думать ни о чем — ни о том, как Массимо сейчас больно, ни о том, каким образом двадцать четвертая удерживает его душу, ни о том, откуда она знает про этот треклятый род…

Просто сосредоточиться на том, что мне надо быстро выдернуть нож из тела. Нет, про тело тоже лучше не думать… Быстро выдергиваем нож, и все!

— Давай!..

И-и-и-ить! Только замерев с уже вынутым ножом в руке, испачканная чужой кровью, я с запоздалым ужасом подумала, как нам всем повезло, что повар взял разделочный, а не какой-нибудь овощной или хлебный, с более ребристым лезвием.

Яркий ангельский свет ослеплял, даже если смотреть в другую сторону. Двадцать четвертой очень повезло, что Тимка, уже не раз имеющий дело с ангельским лечением, успел прикрыть ей лицо ладонями. Ну и сам зажмуриться и отвернуться. Я же отвлеклась на изучение ножа, а отраженное от лезвия сияние еще оставалось ярким и слепящим, но уже было не опасным для дракона. Ну и потом я почти сразу закрыла глаза… чувствуя, как потихоньку внутри становится пусто и страшно от тишины, оглушающей тишины вокруг. Но, наконец, я услышала стон, шуршание по полу… и снова стон.

— Его надо в воду… Обернуться! Ему надо обернуться, — голос девушки заметно дрожал, но при этом она говорила уверенно и четко.

Тимоха подхватил еще не совсем пришедшего в себя гурдгладэйца под мышки и потащил в ванную, я кинулась вперед, чтобы распахнуть дверь и включить кран.

— Они не могут оборачиваться на суше, — пояснила зачем-то двадцать четвертая, стаскивая с Массимо сапоги. Потом она наклонилась к мужчине и принялась настойчиво его теребить, брызгать в лицо водой, трясти за воротник постепенно намокающей рубашки. Еще долей двадцать-тридцать назад та была целой и белой, а сейчас — измазана кровью, порвана…

И-ить, глупости какие-то в голову лезут! Тут человек едва живой, а я о рубашке переживаю.

И тут Массимо очнулся настолько, что смог обернуться…

Я много раз видела, смену облика у оборотней в моем мире. Налюбовалась на превращения драконов в людей и обратно. Но все равно вздрогнула от неожиданности. Только что в ванне лежал молодой мужчина, и вдруг, ра-а-а-з — и перед нами белый-белый как снег тюлень с большими, практически черными глазами, слегка с голубоватым оттенком. Заерзав, он медленно перевернулся на спину, чтобы упереться на черные плавники-лапки и внимательно оглядеть нас. Потом, выплеснув часть воды из ванной, Массимо снова перевернулся и, обернувшись в человека, буквально выпрыгнул на пол.

— Где Марсио?!

Мы все дружно переглянулись и уставились вопросительно на Шамсиэлу.

— Живой был, когда меня к вам отправили, — демонстративно безразлично пожала плечами ангелица. — Думаю, таким и останется, в отличие от того бедолаги, который его украл. Но ты же сама можешь все уточнить, — и Шамси в упор уставилась на меня. — Заодно нам расскажешь.

«Ним? — Я решила последовать совету и связаться с мужем. — Вы где?».

«В кабинете ректора. — Ментально я особенно сильно ощутила, как Ниммею не нравится, что все руководство опять перешло к лэру Тестаччо и его компании. — Тут у нас двойной шпион, которого надо допросить по всем правилам и не дать сообщить своим о провале».

«Двойной?!».

«Да, кто больше заплатит, на того и работает… тварь продажная! Но перед законом чист, никаких порочащих связей, только дружеские знакомства с такими же продажными тварями».

«А Марсио?».

«Живой, сидит тут, трясется».

«Тогда мы идем к вам, — решительно поставила я мужа в известность. — Массимо хочет к брату».

«Сидите на месте! Только вас тут и не хватало… Придем и все расскажем!». — попытался меня остановить Ним, но я, оценив упрямый взгляд гурдгладэйского оборотня, даже головой отрицательно помотала: «Нет, не удержим… Ждите».

Закончив разговор, я внимательно оглядела всю нашу компанию. Шамсиэла подпирала спиной дверной проем, старательно делая вид. что она не с нами. Массимо. пошатываясь, стоял босиком на полу, в мокрых штанах и без рубашки, которую он сначала попытался выжать, а потом отшвырнул в сторону. Двадцать четвертая следила за ним, напряженная и готовая в любой миг кинуться на помощь, а вот мужчина ее словно бы не замечал, глядя в основном то на меня, то на ангелицу. Тимоха тоже подрабатывал атлантом, подпирая стену с почти таким же независимым видом, как Шамси. Теплая, дружественная обстановка… еще и мокрая…

— Тимк, сделай тут порядок, — попросила я домовенка. потом перевела взгляд на Массимо: — Мы сейчас пойдем к ректору, так что вам бы лучше переодеться, если есть во что.

Мужчина, согласно кивнув, сделал несколько шагов, но покачнулся и упал бы. если бы не вовремя подхватившая его под руку девушка… Ангелица, чуть отодвинувшись, пропустила эту пару и после этого в упор уставилась на меня:

— В этой стране женщин-некромантов вроде бы нет. Или я неправильно поняла?