Демон между трех огней - Ирина Смирнова

Когда пришло время ужина, Мирелла быстро закатила столик с едой в комнату к заключенной и, не глядя на Россану, практически выскочила обратно, как от чумной. Вот только злорадный смех темной королевы так и звучал в голове бедной девушки. А сомнения, ростки которых были посеяны во время обеда, начали давать всходы…

Куда мог отлучиться муж так надолго? Неужели и правда к любовнице?! И как ей надо теперь себя с ним вести? Спросить прямо и услышать такой же прямой ответ или сладкую ложь? Как она поймет, что ее не обманули? И… главное… а что делать, если Пауль и правда ходит к любовнице? Например, к той красивой яркой блондинке, которую он хотел взять в жены?!

Мирелла навязана ему Сенатом, ни о какой любви и речи не шло!.. Значит, он вполне может любить другую и навещать ее… Хотя она и вышла замуж, но разве кто-то откажет королю?!

Девушка сама понимала, что все эти ее переживания глупы и наивны. И отец изменяет матери, и дядя изменяет своей жене, и… Но все равно было обидно почему-то. До слез…

И тут она услышала хлопок двери и мужские голоса в соседних комнатах, смежных с ее апартаментами. Мирелла внутренне напряглась, сцепив зубы и сжав кулаки. Ей очень хотелось выскочить к мужу навстречу, посмотреть ему в глаза… просто посмотреть в глаза!.. Разговаривать о чем-то настолько личном в присутствии посторонних, конечно же, не стоило, но ведь ей же нужно рассказать, что она выполнила просьбу?!

Девушке не пришлось слишком долго сомневаться и бороться с собой — в дверь между двумя спальнями тихонечко постучали:

— Лэра? Вы еще не спите? Выйдете к нам?

— Да, сейчас, — постаравшись ответить как можно более уверенно, Мирелла привстала с кресла, подошла к зеркалу и убедилась, что выглядит вполне достойно. Разве что румянец на щеках выдавал излишнее волнение. Но приличным девушкам и положено смущаться в присутствии посторонних мужчин…

Как Мирелла ни старалась, но никаких изменений в поведении Пауля не заметила. Он был нежен и вежлив как всегда. Похвалил, поцеловал руку, сделал комплимент, поблагодарил…

— Вы — наша спасительница, моя лэра!

Но едва его друг ушел, Пауль, приподняв лицо девушки за подбородок и посмотрев внимательно ей в глаза, очень убедительно произнес:

— Я никогда не сделаю вам больно, Мирелла, верьте мне! Не знаю, что вас так расстроило… Может быть, вы поделитесь со мной своими сомнениями?

Его голос проникал прямо в сердце, согревая и разгоняя все глупые мысли. Глупые стыдные мысли, не достойные благородной лэры!.. Но одновременно этот голос буквально заставлял ими поделиться, высказаться, выплакаться… запинаясь, краснея, отводя взгляд в сторону, перебирая подол платья… излить все свои переживания и замереть, испуганно глядя в глаза мужу.

Промелькнувшая ласковая улыбка на его губах заставила Миреллу покраснеть от совсем иных мыслей. Прикосновения этих губ к пальцам, к плечам, к волосам… и к ее собственным губам были такие же нежные, как сам Пауль.

— Лэра… мне не нужен никто другой. И вы можете мне не поверить, конечно, но и у Анаэля нет никаких любовниц. Он верен своей жене, хотя та и не ценит этого. Так что не переживайте… Мы действительно ездили по важным государственным делам, и завтра утром я отчитаюсь Сенату и об этой поездке, и о том, что мы там выяснили. Думаю, вам следует сообщить о нашем отъезде и возвращении своему дяде? Я не буду мешать вашему разговору… но потом мне бы очень хотелось развеять ваши сомнения о наличии у меня кого-то, кроме вас.

После этих слов Мирелла смогла лишь молча кивнуть головой и убежать к себе в комнату.

* * *

Анаэль, выйдя от Натана, долей на пять-семь застыл в коридоре, собираясь с силами… Почему-то впервые мысль о сексе с красивой и влюбленной в него девушкой была ему неприятна. Демон, сам привыкший охотиться и лидировать в паре, и раньше опасался напора, излучаемого его женой. Увлеченность Россаны и льстила, и отпугивала одновременно. А еще Анаэля слегка покусывала совесть, причем и за подставившую его жену, и за саламандру, которую он так необдуманно подставил сам.