Игра смертных грехов - Свантье Опперманн

– Новый день, новая пропавшая салигия, – сообщил Эллиот, проходя на террасу рядом с Кирой.

На его левой брови красовался пластырь. Под ним виднелась ровная царапина.

– Что случилось с твоим лицом? – спросила Кира.

– Незапланированная остановка, – кратко ответил Искатель, вытащив маленькую коробку печенья из своего пиджака. – Зато вот что у меня есть.

Он повернул упаковку в руках – словно сам не знал, что с ней делать.

– Есть печенье, пить чай, – повторила Кира слова, которые Эллиот сказал ей перед отъездом из КШМ в прошлый раз. Девушка подняла вверх свою чашку.

– Правда, все немного не так, как я представлял, – задумчиво произнес он.

Кира устало улыбнулась Искателю. Она все еще была слаба после своего приступа гнева. Девушка только частично помнила, что произошло. Наверное, так даже лучше.

Она медленно поднесла кружку ко рту и подула на дымящуюся жидкость, прежде чем сделать глоток. Из-за синяков на шее каждый глоток превращался в пытку. Горло было серьезно изранено.

– Наверное, для печенек пока рановато, – прокомментировал Эллиот, убрав упаковку в сторону.

– Ты знаешь, где она может прятаться?

Искатель покачал головой. Все остальные искали Брук в здании, когда Кира обвинила ее в преступлении. К этому времени инвидия уже давно убедила сторожа выпустить ее. Не сверхъестественными способностями, но с помощью подставки для книг. Бедный Гарри. Миссис Киллингворт сразу же села в свою машину, чтобы погнаться за Брук. Безуспешно.

– Мы найдем ее, – сказал Эллиот, кладя руку на плечо Киры.

Девушка с каменным лицом смотрела вдаль.

– Я чуть не убила Йена из-за нее.

Ее собственная сила смутила иру. В девушке жили темные способности. Они были еще более черными, чем ее глаза. С одной стороны, в библиотеке она потеряла контроль над собой и своими чувствами. С другой – Кира в последний момент победила Йена и тем самым спасла свою жизнь. Это было и освобождением, и чем-то страшным одновременно.

– Ты защищалась, – Эллиот подбадривающе сжал ее плечо. – У тебя не было иного выхода. Йен еще поправится.

Кира смотрела на парк. Он выглядел призрачно в ночной темноте. Над верхушками деревьев за спортивной площадкой виднелся туман.

– Я выше этого. Я лучше Брук, – отозвалась она.

Эти слова изначально сказала ире миссис Киллингворт. Но теперь это были слова Киры. Супербия посеяла семя в ее голове. Теперь оно пустило корни и начало расти.

– Я не убийца.

Некоторое время они молча стояли на террасе. Серое облако плыло над головами, принося с собой ледяной воздух. Гирлянды снова зашевелились. Кира замешкалась, посмотрев на Эллиота:

– Ты что-то выяснил во время путешествия? – поинтересовалась она. – Я имею в виду о моем отце.

Она выжидающе смотрела на мужчину. Однако тот избегал взгляда иры. Он смотрел на облака, проплывающие над ними.

– Кира, – начал Искатель.

Когда Эллиот смотрел на девушку, она казалась ему такой хрупкой. Напряжение последних дней отразилось на ире в полной мере. Но при этом в ней таилась невероятная сила. Теперь она знала это сама. Девушка победила Йена силой мысли.

Тем не менее Кира чувствовала тяжесть, с которой Эллиот начинал разговор. Борьба с Йеном выглядела маленьким холмом по сравнению с огромной горой – ее прошлым.

Искатель вздохнул.

– Я не могу дать тебе ответов, на которые ты, вероятно, надеялась. Все так, как мы думали. Адам потерял контроль над собой в тот день. Возможно, он до конца и не узнал, кем является.

Кира не смогла скрыть чувства разочарования. Она поняла, как много надежд возлагала на Эллиота и его поиски. Ее отец был для иры незнакомцем. Еще одним умершим человеком. Девушка никогда не сможет с ним познакомиться.

Вдруг Кира почувствовала каждое больное место на своем теле. Сломанную руку, синяки на спине и на шее. Она разочарованно отвернулась от Эллиота. Ее отец был потерянной душой. Гнев убил его.

– Эй, – сказал Эллиот. – С тобой такого не случится. Знаешь, почему? Потому что у тебя есть сила воли. Ты можешь работать над собой. Твое сердце находится в правильном месте. Ты здесь. И ты невероятно быстро учишься. Ты уже намного лучше, чем твой отец.

Кира кивнула.

– Я выше этого, – повторила она, зная: это являлось правдой.

Она не была убийцей.