Игра смертных грехов - Свантье Опперманн

Директриса со строгим выражением лица стояла на лестнице и попросила Эллиота последовать за ней.

Мужчина не рассказывал ей о результатах своих изысканий. Он даже не говорил женщине о том, что в последние дни узнавал историю семьи Киры. Судя по всему, она подслушивала их с Кирой разговор на террасе. Очевидно, директриса была в курсе всего.

– Момент был неподходящий, – сказал он, следуя по лестнице за женщиной.

– А будет ли подходящий? – поинтересовалась директриса.

Эллиот не нашелся, что ответить на это. Он возвращался в Кентербери, полный уверенности, что вот-вот расскажет Кире правду об ее отце. Но когда Искатель увидел ее, такую слабую и ранимую, на террасе, то понял: девушка пока не готова к этой правде. Мужчина, которого Кира считала своим отцом, оказался невиновен. Силы Киры убили Адама Найи. После событий в библиотеке ей будет тяжело справиться с этой новостью, Эллиот в этом не сомневался. Она должна верить в хорошее в себе. А темное прошлое мешало ире в этом.

Он вспоминал слова своего отца, когда заходил в кабинет миссис Киллингворт. Иногда правда может принести больше вреда, чем ложь.

– Она – одна из Мордредов, не так ли? – спросила миссис Киллингворт, закрывая дверь за Эллиотом.

– Откуда вы это знаете?

– Я сразу почувствовала что-то странное, когда увидела Киру впервые. Эти темные глаза. Такие немного пугающие. Сегодня вечером, когда я видела ее лицо в гневе, я поняла это, – сказала миссис Киллингворт.

Эллиот вздохнул. Он мог бы никуда не ехать, если бы женщина поняла это раньше.

– Ее отец – Чед Мордред, – подтвердил Искатель. – Миссис Венин рассказала мне об этом.

– Он был моим учеником, когда я только стала директором, – миссис Киллингворт задумчиво села за письменный стол.

– Он ходил в КШМ?

– Недолго. Чедвик – сын иры и супербии. Очень необычный случай. У них были близнецы, Чед и Эрик. Чед стал ирой, а Эрик – супербией.

Эллиоту казалось, что он помнил этот случай. Наверное, отец рассказывал ему об этом.

– Когда Чед пришел в школу, он уже был поглощен своим гневом, – объяснила миссис Киллингворт. – Казалось, он унаследовал все плохие черты родителей, а Эрик – все хорошие.

У Чеда были жуткие приступы агрессии. Он оказался почти необучаемым. Я попыталась изменить его с помощью своих сил, но мне не удалось. Это был последний раз, когда я применяла силы на учениках. До сегодняшнего дня, – она беспокойно смотрела на Эллиота.

– Он знает о существовании Киры?

– Не думаю. Они с миссис Венин недолго были вместе. Судя по всему, Чед… – Эллиот колебался, – был жесток по отношению к ней.

Мать Киры была такой ранимой. Эллиот никогда не забудет ее испуганный взгляд, появившийся в глазах во время разговора о Чеде.

– Похоже на него. – Миссис Киллингворт взяла в руки перьевую ручку и что-то записывала. – Кира произошла из рода Мордредов. Это объясняет ее силы. Мордреды являлись очень сильными ирами.

Она передала записку Эллиоту.

– Это адрес матери Чеда. Глория. Она много лет состояла в совете. Возможно, Глория может рассказать вам что-то о нынешнем местонахождении Чеда.

Эллиот задумчиво смотрел на бумажку. Очередные родственники, о которых Кира ничего не знала.

– Пожалуйста, не говорите Глории ничего о Кире. Мы слишком мало знаем, – сказала миссис Киллингворт. – Думаю, будет лучше, если мы пока ничего не станем говорить Кире. По крайней мере, пока не узнаем что-то о ее отце – если он еще жив. Кира сейчас в крайне неустойчивом положении. Нам повезет, если она сможет оправиться после этой ночи. – Директриса устало покачала головой. – Вы бы видели ее лицо, Эллиот. Я думала, она убьет Йена.

– Вы решили применить свои силы?

– Я думала, что у меня уже не получится, – призналась директриса. Темные круги под глазами сложно не заметить и под слоем макияжа. Применение сил ощутимо ослабило женщину.

– Пальто, подозреваемые… Нашлось так много причин поверить в то, что убийцей был кто-то извне, – сказала она.

Пальто. Эллиот тоже начал так думать из-за пальто. В конечном итоге пальто оказалось никак не связанным с настоящим убийцей Кэприс. Подозреваемый, которого заключили под стражу, признался, что нашел пальто недалеко от кладбища. Он воспользовался ситуацией и украл его. Глупая ошибка. Таким образом, мужчина заставил всех поверить в свою виновность и стал главным подозреваемым.

Миссис Киллингворт сделала глубокий вдох.

– И как я теперь выгляжу? Я не способна контролировать своих собственных учеников. Теперь один из них лежит в реанимации, другого побили, третьего чуть не задушили, а четвертый стал настоящим преступником в бегах, – пожаловалась директриса. – Что уж говорить о бедном стороже. Не знаю, как совет к этому отнесется.

Эллиот сложил записку в руке в маленький квадратик.

– А если вы расскажете совету менее подробную версию?

Это была бы не первая ложь во благо. Правда, четверых раненых сложно как-то скрыть.

Миссис Киллингворт покачала головой.

– Для этого уже слишком поздно. Там была Алисия МакКой. Она собственными глазами все видела. Почему это должно было произойти именно сегодня? Все из-за этой Брук, – ругалась женщина. – Оуэн Велсли уверен, что Брук с помощью сил заставила Йена делать то, что ей нужно. Йен ничего не помнил и не знал, что делал. А Оуэн обвинил во всем меня. Какой-то абсурд. Если бы у Йена не было копии ключа, ничего бы не произошло.

Директриса должна была следить за порядком и спокойствием. Но ученики нарушили множество правил. Все закончилось смертельным исходом. Миссис Киллингворт не хотела верить в то, что кто-то из ее учеников был виновен в смерти Кэприс. Не потому, что женщина не могла себе этого представить, но по другой причине: она не могла признать, что нечто подобное случилось во время ее руководства. Директриса делала все, чтобы скрыть правду и сохранить свою репутацию. Вот что способно сделать с людьми высокомерие.

– Это может стать концом моей карьеры, – произнесла женщина. – Все, за что я боролась таким непосильным трудом…

Эллиот бы с радостью поддержал миссис Киллингворт. Однако в последнее время так много всего произошло. Кроме того, женщина была не до конца честна с ним.

– А как насчет специального подразделения? Как оно там называлось? Кве… Квезицио? – выговорил мужчина.

Когда Эллиот сказал это, плечи миссис Киллингворт заметно опустились. В его тоне звучал легкий укор.

– Да ладно вам, Эллиот! Вы же понимаете, что три Искателя – это очень мало.

– И вы не сочли нужным рассказать мне об этом?

– Я не могла. Это все было неофициально до сегодняшнего дня. Никто об этом не знал, кроме членов совета, – защищалась директриса. – И Лиама, конечно.