Академия Трёх Сил. Книга 2 - Анна Мичи

 – А почему оно на нас не действует?

 – Сила Пяти Оружий. Естественная защита.

Я не успела расспросить подробнее: Райв открыл глаза. Поначалу взгляд был затуманен и обращён в никуда, потом сосредоточился на Хене.

 – Что случилось? – спросил Райв хриплым голосом. Увидел Иллейне и дёрнулся: – Лэй!

Он вскочил на ноги каким-то неимоверным усилием воли. Пошатнулся, но устоял, тут же оказался рядом с Иллейне, обнял, перевернул и с тревогой уставился с бессознательное лицо. Мы с Хеном с ошарашенным видом наблюдали за этим. Райв же постоянно цеплялся к Иллейне, что это с ним произошло?

Хен спохватился раньше меня. Опустился рядом с Иллейне, похлопал Райва по плечу:

 – С ней всё хорошо. Она просто без сознания. Сейчас я ей займусь.

Райв послушно уступил место, но и сам далеко не ушёл, положил голову Иллейне себе на колени и молча наблюдал за действиями Хена. Только обвёл взглядом наш закуток, разлом в перегородке, белые столбы дыма, заволакивавшие небо, и спеленатого по рукам и ногам Имсена в углу.

 – А с ним что?

Пока Хен занимался Иллейне, я рассказала Райву, что произошло. Не полностью, только основные моменты: как ректор сказал про шпиона, как Имсен вдруг рассмеялся и привёл в действие заклятие, как мы с Хеном, чудом придя в себя, смогли с ним справиться.

В середине рассказа обнаружила, что меня слушает и Иллейне. Она тихо лежала на коленях Райва, не проявляя ни малейшего желания отстраниться, хотя обычно только и знала, что гонять его и издеваться. В следующий миг я обнаружила, что её ладонь вообще лежит в ладони Райва, и его большой палец нежно поглаживает белую кожу. И застыла, не в состоянии отвести глаз, почему-то ужасно смущённая.

Спасло меня появление белой ласки. Она прошмыгнула по верху перегородки  прыгнула на грудь Хену, забралась на плечо, да так и остановилась, буравя нас  четверых чёрными глазками.

Хен нахмурил брови, будто прислушиваясь к чему-то, и поморщился:

 – Дело плохо. Это по всей академии, везде. Ректор безумию не поддался, но многие из преподавателей да, в том числе декан Ивьера. Хагос… чем дольше мы будем снимать эту дрянь, тем больше народу погибнет. Вот Имерия порадуется…

Иллейне приподнялась, не отпуская руки Райва:

 – И что, неужели ничего нельзя сделать?

Мы с Хеном обменялись взглядами.

 – Мы с Сатьяной могли бы попробовать… если воспользоваться совместной силой нашего оружия, надежда есть. Я знаю, что нужно делать, проблема только в том, чтобы хватило энергии, – он нахмурился, и мне показалось, он что-то недоговаривает.

Но Иллейне уже задавала следующий вопрос:

 – А другой выход?

 – Другой… думаю, мы можем лечить по одному, продвигаясь группой. Сначала лучше набрать целителей, чтобы они могли поддерживать защиту. Двигаться медленно… и надеяться, что успеем, пока никто из обезумевших не натворил бед.

 – Тогда… за дело?

Никто не успел ответить. Райв вдруг издал утробный стон и схватился за голову.

 – Райв! – Иллейне обеспокоенно заглянула ему в лицо. – Верес!

Хена не потребовалось подстёгивать, он сразу сосредоточился на лечении. Я прикусила губу: так быстро… Райв и пятнадцати минут не пробыл в ясном сознании. Скоро и Иллейне может поддаться, а Хен ведь не настоящий целитель.

И…

Я выглянула в пролом, нашла взглядом группу родителей. Недавно казалось, что там всё в полном порядке, а сейчас плотные ряды защитников явно поредели. Вот и Лас схватился за голову, упал, его сразу утащили внутрь.

У меня закололо сердце: как там мама? Вдруг безумие охватит и её? Что тогда будет с ребёнком?

 – Хен…

Он как раз закончил с лечением Райва. Поднялся, поймал мой взгляд. Кивнул.  Решительно сжал зубы.

 – Нет времени. Нам нужен ритуальный круг. Лучше всего там, в середине поля, это центр академии.

Иллейне помогла встать Райву. Вчетвером мы встали у пролома.

Середина поля кишела людьми. Похоже, многие из зрителей, когда ими овладело наваждение, пытались выбежать на открытое пространство, и теперь там бесновалась толпа, вместо праздничных огней освещённая огнями заклятий. Слышались крики, стоны, звон оружия, разносился запах крови.

 – Месиво… – прошептала Иллейне. А потом, словно встряхнувшись, твёрдо сказала: – Ну что ж. Надо так надо.

Наш маленький отряд врезался в толпу, как лезвие ножа в брусок подтаявшего масла. Райв следил за защитой, Иллейне погружала в сон или оцепенение тех, кто представлял опасность, я искала взглядом людей со знаками целителей, притягивала к себе “удочкой”, а Хен возвращал рассудок притянутой “добыче”.

Хен полностью перешёл на роль целителя, хоть я и видела, как ему тяжело и неудобно, потому что большинство исцеляющих заклинаний он использовать не мог. Хорошо, что с нами был Райв, а среди артефактов Райва оказались лечебные и защитные.

Задача осложнялась тем, что излеченные не понимали, что происходит, и им нужно было всё объяснять, так что чем больше людей мы обезвреживали, тем медленнее продвигались.

А потом я увидела Висперину.

Я среагировала на знакомые белые полоски на форме: целитель – и уже хотела было притянуть её “удочкой”, но вовремя остановилась. Во-первых, узнала Висперину, во-вторых, поняла, что она в своём уме. А в-третьих, по обе стороны от неё стояли Вейн и Карин.

Они сформировали группу наподобие нашей. Карин был основным мечником, Вейн – вторым, Висперина лечила. Все трое выглядели вполне здравомыслящими. Даже не знаю, что меня удивило больше всего: что они вместе, что они в порядке или то, что и Карин, и Вейн показываются одновременно.

Они тоже нас заметили.

У меня упало сердце. Висперина меня недолюбливает, Вейн с Карином тоже злятся. И пусть даже Висперина была под контролем Амунда – но ненависть-то у неё своя, родная. Когда она начала цепляться ко мне в общежитии, когда пыталась увести у меня Хена, она всё это делала по своей воле, а не потому, что кто-то ею управлял.

И сейчас убить меня – самое простое, что может быть. Убить всех нас. Никто никого не обвинит, ничего не докажет: наваждение, безумие… не будут разбираться, просто похоронят и поминай как звали. А если Висперина знает о Хранителе, то это удвоит её желание избавиться от меня.

Мы смотрели друг на друга. У Висперины аж перекосилось лицо от неприязни. Иллейне рядом со мной тоже напряглась, почувствовав враждебность.

Я мотнула головой. Глупости, сейчас нельзя отвлекаться, нельзя думать о постороннем. Попросила, стараясь быть миролюбивой:

 – Пропустите, нам нужно в центр поля. Мы знаем, как всё это исправить.

Висперина скривилась, но промолчала. Вейн стоял как истукан, с ничего не говорящим каменным лицом. Только Карин сверкнул глазами, а желваки на скулах шевельнулись.