Стрелок - Лана Черная

Лина подозревала, что дети леса отправились в другой мир. И что ее сообщница сыграла в этом не последнюю роль.

Что за ерунда происходит вокруг нее? Где искать Максима? Что вообще делать со всем что она узнала? Спасать мир, на который вот-вот обрушится война Богов? Лина покачала головой. Увы, она не супер герой, да и жизнь далеко не кино.

Часы гулко пробили три. Скоро рассвет…

Каролина встала с дивана и подошла к открытому окну, откуда открывался опостылевший пейзаж спящего города. На улице было темно и душно. Едва уловимый ветерок небрежно играл темными волосами Каролины. Она подняла голову, взгляд утоп в пустоте. Ни луны, ни звезд. Черная бездна. Дрожь пробежала по телу.

Ночь не прекращалась давно. С тех самых пор, как взорвалась луна. Рассыпалась по небу, как огни фейерверка. И рассвет теперь — лишь ничего не значащее слово.

Лина вздохнула, присев на подоконник.

И тут ночную мглу вспорол яркий свет машинных фар. Сонную тишину разрезал пронзительный визг тормозов. У соседей залаяла собака. Хлопнула дверца. Тяжелые шаги эхом разнеслись по улице, заглушаемые громким лаем сторожевого пса. Громкий стук в дверь заставил Каролину вздрогнуть и пугливо обернуться, затаив дыхание.

Незваный гость постучал снова…

* * *

Мила.

Вне времени.

Колдовская ночь кончилась, и они буквально ворвались в ослепительно солнечный день. И хоть Мила, предупрежденная Стрелком о резкой смене времени суток, предусмотрительно зажмурилась на окраине Сонного Леса, безжалостные солнечные лучи все равно резали глаза так, словно кто-то внезапно зажег свет

в темной комнате. Но приспосабливаться нужно было крайне быстро — путь ожидал опасный и неблизкий. Расстояние в несколько сотен километров пешим ходом предстояло пройти в рекордные сроки — до утренней зари. А учитывая, что солнечный диск давно перекатился за середину небосвода, времени на дорогу оставалось чуть больше двенадцати часов. И если для Стрелка это было привычной прогулкой, раз они направлялись в его убежище, то для Милы оказалось задачей едва выполнимой. Девушка до последнего сомневалась в том, что они дойдут, но перечить Стрелку не стала. В компании ангела ее уже не удивляли подобные мелочи.

Так и пошли. Стрелок легко и уверенно, а Мила, спотыкаясь на каждом камешке и заметно отставая. Споткнувшись в очередной раз, она едва не растянулась во весь рост на цветущем ковре из фиалок. Сильные мужские руки подхватили ее перед самой землей. Стрелок ловко поставил Милу на ноги и с улыбкой протянул ей темные очки.

— А сразу нельзя было мне их дать?! — возмутилась Мила, но очки взяла. — И долго мы еще будем идти? Я устала и есть хочу!

Ответить ангел не удосужился, лишь пожал плечами. Недовольно фыркнув, Мила нацепила очки и, гордо задрав слегка вздернутый нос, прошествовала мимо Стрелка. Тот усмехнулся и, свистнув ей в спину, свернул в другую сторону. Мила обреченно вздохнула, признавая поражение, и поспешила за ангелом.

Они пересекли горное плато, поросшее сине-белыми цветами, от приторного аромата которых у Милы кружилась голова, и саднило горло. По извилистой тропке спустились в тенистую рощу, пропитанную кисловато-гнилостным запахом. На самой окраине густые деревья сменились редким кустарником и камышами. Осторожно, ступая след в след за Стрелком, Мила перепрыгивала с одного островка твердой почвы на другой. Вокруг стрекотали лягушки, под ногами то и дело мелькали их пестрые шкурки. От неожиданности девушка вскрикивала, и мутная вода покрывалась рябью, лопалась пузырями, изрыгала странные булькающие звуки. В эти моменты Стрелок резко останавливался, и только когда болото успокаивалось, снова двигался дальше.

Преодолев Жабью топь, они вновь поднялись на плато, где Мила с жадностью глотала свежий горный воздух, наслаждалась чудными цветочными ароматами, не зная, что может ожидать ее впереди.

По узкому мосту, каменной ветвью перекинутому через бездонную пропасть, они вошли в Тоннель Славы, стены которого были увешаны разнообразными трофеями: от мечей и луков до чучел животных и людей. От увиденного Милу передернуло, живот свело, и она с трудом справилась с подкатившей тошнотой. Миновав тоннель, они вышли к вулканической гряде.

Мила взглянула на дрожащие, будто от гнева, вулканы. Сквозь плотную сизую стену, она пыталась найти в них сходство со сказочными существами, но тут же опустила голову, закашлявшись от забившегося в нос пепла. Он был повсюду: сыпался на волосы и плечи, попадал в горло, затрудняя дыхание, застилал глаза, падал под ноги. Но Стрелка это не беспокоило — он свободно разговаривал, осматривался по сторонам, двигался с прежней скоростью, — и Миле с трудом удавалось сохранять заданный им темп. Чтобы не отстать окончательно, девушка схватила своего спутника за руку, и встретилась с пронзительными обесцвеченными глазами. Она вздрогнула и попыталась выдернуть ладонь, но Стрелок крепче сжал ее похолодевшие пальцы и отвернулся. Больше он на нее не смотрел, и гряду они прошли в полном молчании.

На закате они устроили привал.

Вулканы остались позади и здесь, внутри скалы, изрезанной пещерами и коридорами, царила приятная прохлада. Где-то вдалеке шумела вода, а рядом трещали поленья только что разведенного костра. Дрова Стрелок насобирал еще на болоте, пояснив, что в этих горах нет места магии. Тогда Мила ни о чем не спрашивала, всецело сосредоточившись на дороге. Все рассказы Стрелка о проходимой ими местности, были его личной инициативой, да и ничего не проясняли. А теперь наблюдая за ангелом, замершем на краю пещеры, девушка была готова задать уйму вопросов, но слова никак не шли с языка. Не отпускало и оцепенение, вызванное пугающе белыми глазами, дрожью растекалось по телу. Преодолев страх, Мила подошла к обрыву, где стоял Стрелок. Он смотрел на линию горизонта, слившуюся с остроконечными скалами, и глаза его вновь были цвета грозового неба. Шепот Стрелка нарушил затянувшееся молчание.

— Добро пожаловать в Иссилен-Нелиси…

Мила заглянула в расчерченное косым шрамом мужское лицо с легкой примесью тоски.

— Мой дом и мое проклятье, — добавил он, глядя куда-то вниз.

Мила проследила за его взглядом и обомлела.

Из огромной каменной пасти ниже ее ног вырывался дикий поток воды, бурным водопадом устремляясь далеко вниз. Там, освобожденная из заточения скалы, вода разбивалась об одинокие пласты льда и стеклянной лентой рассекала необъятную долину на две идеально ровные части. Когда-то вечно цветущая,

а сейчас покрытая толстым слоем льда и снега, она лениво разлеглась между высоких отвесных гор, которые словно стражи наблюдали за каждым шорохом ветра, нашептывающего еще не забытые заклинания.

Мила глубоко вдохнула и ощутила, как пряный аромат цветов, ускользая от опустевших лугов и голых деревьев, теряется где-то высоко в облаках, пряча крошечную надежду на возрождение в цветущих эдельвейсах. Там, далеко внизу царил холод. Остановилось не только время, но и жизнь. Колючий ветер привычно обволакивал изящные серые скалы и грозился похитить любого, кто осмелится потревожить покой умершей долины. Каждого, кто осмелится нарушить запрет, ждет ровная ледяная поверхность, сотканная из миллиона снежных кристаллов и одинокой пустоты. И лишь яркие лучи солнца — последний привет госпожи весны — обещали согреть каждого, чья нога ступит на берега уснувших волн, навечно похоронивших цветущую жизнь.