Попала, или Жена для тирана - 2 - Валерия Чернованова

Сила вселившейся в преступника сущности все еще ощущалась, но больше не душила как раньше. Она снова могла дышать полной грудью и верила, что люди сумеют разобраться с духом.

Главное сначала разобраться с накаи. Положить конец преступлениям диких тварей.

— Я в хороших отношениях со многими богами Темного пантеона. Уж они-то точно будут посильнее пробудившегося духа.

— Он же древний, — напомнил Велебор.

— Но и всевышние тоже не вчера родились. — Мильдгита пренебрежительно хмыкнула. — Или ты теперь веришь всем россказням накаи? Вполне возможно, что они и призвали Спящего, а покойных правителей обвинили, чтобы оправдать убийства крестьянок. Жаль, что Редфрит им так легко поверил. Надеюсь, хотя бы ты не настолько доверчив.

Велебор вскинул на колдунью хмурый взгляд:

— Что ты имеешь в виду?

— Что я ощущаю в тебе сомнение. Ты колеблешься. Может, уже передумал убивать свою невесту?

Снова вопросы, на которые ему так не хотелось отвечать.

— Я тебе уже говорил и повторю снова: наш план в силе. — Помедлив, его светлость чуть заметно скривился и пробормотал: — Это в любом случае от меня уже не зависит.

Решительно поднявшись, бросил взгляд туда, где еще совсем недавно лежал приговоренный к смерти. Кто бы мог подумать, что всего за несколько мгновений он превратится в опасного одержимого, превосходящего их всех по силе.

Чудо, что остались живы.

— Одному из крылатых уже начали добавлять в еду порошок тайхари, но нужно время, чтобы он начал действовать.

— И что же такого особенного в этом вашем порошке тайхари?

— Он вызывает сильные чувства, почти неконтролируемое желание.

— К твоей невесте? — Задувая свечу за свечой, уточнила ведьма.

На миг прикрыв глаза, Велебор кивнул.

— О том, чтобы страсть Дикого была направлена на Даниэлу, позаботятся мои чародейки. Других женщин он попросту не заметит. И чем больше будет бороться с собой, тем сильнее будет зарождающаяся в нем похоть. А невозможность удовлетворить ее разожжет в нем злость и ненависть к своей жертве.

— Звучит занятно. — Мильдгита предвкушающе улыбнулась, рисуя в голове картины грядущего будущего. — Представляю, в какое исступление придет Редфрит. Война с накаи будет обеспечена.

План северянина Мильдгите нравился. Не нравилось сомнение в его глазах. Раздражение в голосе, которое с трудом сдерживал, когда речь заходила о скорой и обязательно мучительной гибели Даниэлы.

Попрощавшись с посланником, чародейка сразу отправилась к себе. Стремглав взбежала по лестнице и, нетерпеливо толкнув дверь, прошла в комнату. Удостоверившись, что одна и поблизости не крутится какая-нибудь фея, откинула край ковра. Приподняв половицу, извлекла из тайника неприметную темного дерева шкатулку, где под замком и охранными чарами лежала сплетенная из соломы заговоренная фигурка.

— Слабак вы, ваша светлость! Видно же, что не желаете невесте смерти. А ведь еще совсем недавно соловьем заливался. Неужели эта девка околдовала и Ярого? — Вспомнив иномирянку, Мильдгита с отвращением сплюнула, после чего трепетно погладила и прижала к груди соломенную куклу. — Но вы, князь, подали мне идею. Вызывать чувства? Такое и я тоже умею. Хотя в случае принцессы Диких ничего вызывать не придется. Достаточно будет усилить те, что уже давно терзают ее сердце. — Поднявшись с колен, чародейка пересела поближе к очагу и певуче произнесла: — Как-никак Редфрит Галеано убил ее брата. Эту карту я и разыграю.