Страсть и тьма - Александра Айви

Впрочем, все случившееся было вполне в духе тех событий, которые происходили с ней в последнее время.

«Нет, не совсем так», — подумала Анна с улыбкой. Кое-что все-таки изменилось. Ведь теперь она воспринимала все испытываемые Цезарем чувства.

Это было прекрасно, это было непостижимо… и совершенно сбивало с толку. Но главное — это было замечательно! Потому что теперь она никогда уже не будет одинока. Что бы ни случилось, Цезарь навсегда останется ее, Анны, частью.

Тут он вдруг провел пальцем по ее губам и тихо сказал:

— Ты считаешь, я могу доверять этой улыбке, querida? — Его голос приятно загудел у нее в ушах, так как голова Анны лежала у него на груди. — О чем ты думаешь?

Она помолчала. Потом, повернув голову, прошептала:

— Расскажи мне о другой части брачной церемонии.

Граф насторожился.

— Ты о чем, Анна?

— Ну ты же сказал, что церемония не завершена. Скажи, что еще входит в эту церемонию?

Он погладил ее по волосам.

— Во-первых — и это самое важное, — необходимо твое желание стать моей супругой. Ты должна пойти на это безоговорочно и без страха.

Анна криво усмехнулась. Всего лишь несколько дней назад она считала, что невозможно вступать в подобные отношения. Считала, что нет ничего более пугающего, чем открыть свое сердце другому.

Однако теперь она знала, что с этим человеком готова без парашюта прыгнуть с самолета.

Нет, не с человеком.

С вампиром.

— А потом?

Его темные глаза вспыхнули.

— А потом я выпью твоей крови.

— И все?

Цезарь заставил себя улыбнуться.

— Ну, ты можешь станцевать нагишом вокруг кровати или спеть непристойную песенку. — Он еще крепче обнял Анну и запечатлел поцелуй на ее щеке. — Но вообще-то, чтобы сделать это, не нужно вступать в брак.

— Скажи, а почему ты не предлагаешь мне завершить церемонию?

С тихим стоном Цезарь коснулся лбом ее лба.

— Анна, сейчас не время принимать решение, которое навсегда изменит твою жизнь. У тебя сейчас и без того достаточно забот.

— Ты имеешь в виду мою смертоносную кузину и ее шайку «фруктовых» фей?

Граф поднял голову и скривил губы в неком подобии улыбки.

— Они — первые в списке.

Анна помолчала, потом решительно качнула головой.

— Нет!

— Что значит «нет»?

— Это не то, что тебя беспокоит, — пояснила она. — Есть кое-что еще.

Цезарь резко отстранился и с тревогой посмотрел на нее:

— Прекрати, Анна!

Прикрыв одеялом свое обнаженное тело, она села, опершись на подушки. В отличие от Цезаря Анна не очень уютно чувствовала себя обнаженной; невозможно пережить викторианскую эпоху и не впитать хотя бы частичку ее пуританства.

— Цезарь, когда ты скажешь мне всю правду? — спросила она.

— Когда мне это позволят. Мне очень жаль, querida, но так должно быть.

— Всегда?

— Нет, не всегда. — Он поднялся с кровати и прошелся по комнате.

Анна тяжело вздохнула, поражаясь тому, что ее простая и в общем-то довольно скучная жизнь вдруг стала такой сложной.

— Эта таинственная предопределенность судьбы уже начинает действовать мне на нервы, — пробормотала она.

Цезарь с улыбкой проговорил:

— Не обижайся, Анна Рэндал. В свое время ты все узнаешь.

Недолго думая она схватила с кровати подушку и запустила в него.

— Ты пытаешься вывести меня из себя? — Увернувшись от «снаряда», он вдруг посмотрел на нее странно напряженным взглядом.

— Почему ты на меня так смотришь?

Присев на краешек кровати, граф отвел прядь волос с ее лица.

— Ты очень изменилась с той поры, как мы встречались в Лондоне.

— И как же я изменилась?

— Ты стала гораздо… — Он запнулся, подыскивая подходящее слово. — Более уверенной в себе.

Анна улыбнулась, весьма довольная таким ответом. Да, она действительно изменилась. Или, возможно, просто стала такой, какой должна была стать.

Вот только слишком уж много времени ушло на эту перемену.

— Просто я узнала, что могу быть независимой. Это очень важно для любой женщины.

Цезарь вздохнул.

— Я бы предпочел, чтобы тебе этого не довелось узнать. Если бы тогда мне разрешили остаться с тобой…

Анна поднесла палец к его губам.

— Не надо об этом. Лучше расскажи, почему в том году ты оказался в Лондоне.

Граф привлек ее в свои объятия и проговорил:

— Вайпер тогда попросил, чтобы я встретился с ним в Англии. В то время Данте был в плену у шайки ведьм, и он надеялся, что я помогу ему освободить беднягу.

— О, это ужасно… — Анна задумалась. Почему же колдуньям понадобилось держать в плену вампира? Ведь это все равно что дергать тигра за хвост. — И ты помог?

Цезарь чуть отстранился и нахмурился.

— Нет. К тому же я тоже оказался в плену.

— У оракулов?

Он провел губами по ее щеке.

— И у тебя, Анна.

Она невольно улыбнулась и подумала: «Интересно, все вампиры знают, что нужно сказать женщине, чтобы та почувствовала возбуждение?»

— А что ты делал до того, как приехал в Лондон?

Граф пожал плечами.

— Находился при дворе испанского короля время от времени. А также занимался политикой и плел жуткие интриги.

Он произнес эти слова шутливым тоном, но у Анны вдруг мурашки пробежали по спине. Черт возьми, ей никогда не приходило в голову, что вампиры могут влиять на ход истории. Интересно, как часто они…

Нет, об этом не стоило думать. Во всяком случае, сейчас.

— Так ты действительно граф? — спросила она.

— Мне присвоили этот титул несколько веков назад, после того как я оказал королю небольшую услугу.

Анна сморщила носик. Она догадывалась, что об этой «небольшой услуге» пока не следовало спрашивать.

— И у тебя не возникало сложностей из-за того, что ты не старел в течение всех этих лет?

— Я редко оставался на одном месте подолгу. А если приходилось возвращаться, то нетрудно было убедить людей в том, что я — сын уехавшего графа.

Это прозвучало не слишком убедительно, и Анна, посмотрев ему прямо в глаза, спросила:

— Ты использовал эти свои… трюки с сознанием, не так ли?