Пышка для чудовища - Полина Нема

— Отнесите это завтра в банк. Пусть он увидит. Эц…И не забудьте показать ему бумаги до того, как они окажутся в банке.

Ага, то есть к моему жениху он напрямую не мог прийти, а пришел ко мне. Ощущение, что что-то лежит на поверхности. Просто протяни руку и возьми, но я понять не могу, что именно.

Так вот почему он про белочку спрашивал. Потому что только в адском пламени я смогла увидеть послание. Она же всегда рядом со мной. И я должна передать его Эцику.

Я переворачиваю лист. Там тоже имеется надпись, но уже поменьше.

“Он хочет освободиться”.

Усаживаюсь на кровать. Вот это уже поинтересней. Кто хочет освободиться? И зачем ему обычный булочник?

Угу, булочник, который работал в замке. Целитель, которых предостаточно в городе. Так, отбросим это. Нужен именно Эцик. А кто освободиться-то хочет? Демон и дракон всегда с королем. Может, там, в замке, есть куда страшнее чудовище?

Ох, так и голова может пойти кругом.

Сон не идет. Тревога в сердце увеличивается. Где там Эцик?

Даже проносится мысль, что помощь нужна демону, а не королю. Что-то я не припоминаю, что король знает, что у меня есть белочка. А вот демон знает.

Сложно. Ладно, сегодня я еще потерплю. Пусть Эцик посмотрит на это послание.

***

День пролетает незаметно. К нам приходят еще клиентки. С уверенностью могу сказать, что потихоньку мы набираем базу. Просчитав все расходы и доходы, я поняла, что мы пока работаем в минус. Но я не теряю надежды. Ее, как говорится, добивают последней.

Но народ к нам приходит. А еще радует, что чиновник Конрад Брин про нас забыл. Очень сильно надеюсь. Хотя проблемы с чинушей — самое меньшее, что меня беспокоит. Еле дожидаюсь Эцика, который таки пришел в булочную. Сама чуть ли не с утра там сижу.

— Эцик, — встаю из-за стола.

Кристина бросает на нас хмурый взгляд и поджимает губы. Нота нет в булочной. Он просто на разрыв. То Катерине помогает, то Кристине. Никак не может определиться со своими симпатиями.

— Да, Галя? — он радостно улыбается мне.

— Нам нужно поговорить, — беру его за руку.

Мы идем в мой кабинет в зале. Хм, что-то в последнее время все самое важное решается именно там.

— Ты без белочки? — хмурится булочник. — Хотя ладно. Поговаривают, что нападения демонов вскоре утихнут.

Начинается.

— Эцик, смотри, — я протягиваю ему королевский налог.

— О, тебе король все же подписал его. Поздравляю. А я тебе говорил.

— Не совсем. Эцик. На этом документе написано послание. От самого короля.

— Эм? — недоуменно спрашивает Эцик, глядя на бумагу.

Я тем временем украдкой осматриваю его. Под глазам залегли тени усталости, рубашка опять грязная. Нет, ну так нельзя. Я же волнуюсь. А вдруг ему там заразу занесут? Или пырнет кто ножом? Ага, а то, что от него ждет король, безопасно и веет золотом.

— Он сказал, что ты должен прочесть документ. Вдруг там что неправильно составлено? Я же женщина, — включаю дурочку.

Вдруг король на смерть хочет послать моего Эцика?

— Он? — хмурится Эцик.

— Тот, кто передал бумагу, — уклончиво отвечаю.

Он прищуривается и начинает читать. Если послание было для Эцика, то и он должен его прочесть. Ох, вечно мое шило в одном месте.

— Да вроде все стандартно, — на кончиках его пальцев появляется знакомое свечение.

Эцик вздрагивает. Листы вылетают из его рук. Кружатся в воздухе и падают на пол. Мужчину ведет. Я тут же подлетаю к нему и хватаю за руку. Его трясет. Он тяжело дышит. Его сила хаотично кружит вокруг него, образуя воронку.

— Я не понимаю, — шепчет он.

Меня чуть не сносит его ураганом, но я хватаюсь за руку Эцика.

— Что я должен вспомнить? — шепчет он, глядя будто сквозь меня. — Мы никогда не играли вместе…

Его глаза резко закрываются. Ураган тут же затихает. Мужская грудь тяжело вздымается.

— Эцик, скажи, что с тобой все в порядке, — дергаю тесемку его рубашки. — Ты дыши, главное – дыши.

Он будто задыхается. Его магия струится по его телу, втекая в меня. Я не обращаю внимание на это. Хватаю его за щеки и смотрю в глаза. Его сознание будто уплывает. Да что происходит? Что это за послание с просьбой о помощи, которое вредит другому?

— Эцик, — зову его.

Я вся дрожу, и эта дрожь отзывается в нем. Отшатываюсь, а за мной тянется его энергия. Она струится во мне, поблескивая звездочками на ладонях. Невидимые ниточки тянутся от Эцика.

Я забираю его силы...Не послание виновато, а я. Так же, как тогда – когда мы в первый раз... Он тогда уснул без сил, а я получила его целительскую магию. А во второй раз сила опять втекала, но я отдавала ее обратно. Вот оно.

Пока тонкие струйки перетекают в меня, а Эцик слабеет на глазах, я понимаю, что так нельзя.

Подаюсь вперед и впиваюсь поцелуем в его губы.

Возьми, забери обратно. Это твоя сила. Какие холодные у него губы. Он не отвечает, но я не останавливаюсь. Скольжу внутрь языком, отдавая его силу.

Только проснись, прошу тебя. Свечение кружится вокруг нас.

Забери. Мне не нужно.

Задницу колет пятью точками.

Его губы теплеют. На талии сжимаются мужские руки и притягивают меня к телу. Эцик отвечает мне.

Теплая волна проносится по телу. Юбка задирается. Штаны шуршат. Я скольжу по его рубашке, не отрываясь от углубляющегося поцелуя.

Лишь выдыхаю в губы, когда меня слегка приподнимают, а затем опускают, полностью заполняя.

Сжимаю его плечи, позволяя вести. Пусть так. Только чтобы ожил. Забери свою силу.

Отрываюсь от его губ, закидывая голову. Как же приятно.

— Ты ангел, — шепчет Эцик.

Ловлю его взгляд, полный восхищения. Я ангел? Разве что очень полный, без крыльев и вообще летать не умею. Но сейчас я парю на волнах удовольствия, которое передается мне от моего мужчины. От каждого сладкого толчка, от каждого поцелуя и от каждого касания.

Удовольствие накрывает меня как лавина, отзывается в каждой клеточке тела. В глазах звезды, все тело приятно ломит.

Я лежу на своем мужчине, слушая его быстро бьющееся сердце.

— Ну, если меня так всегда будут лечить, то я не против, — наконец-то отзывается он.

Я слабо улыбаюсь.

— Что это вообще было? — смотрю ему в глаза.

— Самое лучшее в моей жизни, — усмехается Эцик.

— Я про послание в налоге.

Кстати, где он? А, вон, на полу валяется. Ужас, тут все так искрилось. Казалось, что сгорит дотла мой кабинет.