Пышка для чудовища - Полина Нема

— Она будет твоей, — продолжает Абдиэль.

Я тянусь к украшению. Оно так и манит меня. Висит в воздухе на расстоянии протянутой руки. Только коснуться ее не получается. Что-то подсказывает мне — не надо. Не трогай ее. Коснись — и все богатства для тебя.

Больше не нужно беспокоиться и бояться завтрашнего дня.

У тебя будет все.

— Не подведи меня. Мы будем вместе, — сладко шепчет демон.

Власть, богатство, радость.

Вокруг меня разрастается свечение. Тьма накрывает его. Они сливаются воедино, будто борются друг с другом.

— Ты будешь самой желанной женщиной для меня, — вновь его голос туманит мой разум.

— Любимой? — шепчу я.

— Моей, — продолжает он.

Свечение колет меня, а корона перед глазами так и тянет к себе. Эцик…

Если я приму дар короны, то рядом не будет его. Зажмуриваюсь, плотно прижимая веки. Сердце разрывается на части. У меня есть любимый мужчина.

Резко открываю глаза. Свет окутывает Абдиэля, а на его лице появляется боль. Искренняя, правдивая. Он тянет ко мне щупальца, которые тут же разрываются светом.

— Пышечка, — стонет демон. — Не бросай меня, прошу. Я все сделаю для тебя. Все ради тебя. Ты — моя. Я освобожусь и приду за тобой.

Хочется крикнуть ему — не надо. Я люблю другого. Так сильно, что мне больше ничего не надо. Перед глазами темнеет.

— Галя, — слышу голос Эцика над собой.

Я просыпаюсь в кровати. Меня трясет, а по щекам текут слезы.

— Я люблю тебя, — обнимаю его.

— И я тебя. Так, Галя, успокаивайся, — он обнимает меня.

В комнате все нормально. Нигде никаких теней нет. Только Бэлла высунулась из камина и посматривает на меня. К Эцику она подходить боится до сих пор. Рука тянется к шее. Пусто. Никакого колье нет.

А у меня все из головы не может уйти. Зачем приходил демон?

Точнее, с ним все ясно. Это он хочет освободиться. Только ли такое уж он зло?

Зло или не зло, но на работу вставать надо. Эцик, боясь за мое состояние, проводил меня в зал. Сам же зашел в булочную. Посмотерть, не сожгли ли Нот и Кристина его бизнес. Как оказалось, он еще до переезда нанял Нота к себе в булочную, чтоб парень зря не пропадал. Да и тому хорошо — отправляет немного золота своим родственникам.

А меня тревожат последние события. Мне это совсем не нравится. Король приходит ко мне, демон тоже приходит ко мне. И почему я должна говорить Эцику про это? Вдруг они оба ему навредить хотят? А это видение про близнецов? Ясно одно — демон, король и Эцик как-то связаны. Точнее, демон связан с королем, а Эцика он явно недолюбливает. Иначе не стал бы ему стирать память.

Даже слова Катерины вспомнились — никто не выходил из замка. Так что нет, дорогой Абдиэль. Меня так просто не проведешь. И побрякушками не заманишь. Ты сидел на попе ровно, пока я тут пыталась выживать. Спала в сарае, у которого вот-вот могла упасть крыша.

Но что я вообще могу сделать во всей этой ситуации? У Эцика пропала память — ладно. Опять же таки, ему ее восстановить может только король, а не я. Всякими магическими силами я не обладаю. Талант влезать в неприятности — не считаю сверхспособностями.

Лучше б я о свадьбе думала. Мне на нее с утра опять намекали после моей истерики ночной. Мол, пора уже платье идти выбирать. Даже мешочек с золотом дали.

Сложно как. Единственное, в чем я понимаю — мой зал. Тут все просто. Ко мне приходят клиентки, мы занимаемся, они платят деньги и уходят. Но меня заметно подкосили последние события с документами, с приходами короля и демона.

Сегодня я весьма вяло провожу тренировку. Даже моя бравая пятерка это замечает.

Они у меня вообще весьма наблюдательные дамы. Любое изменение чувствуют.

— Госпожа Мендер, отдохнуть вам надо, — говорит Юнис после занятия. — Вон, мешки под глазами.

— Это не мешки, а вклады. Все же зал должен приносить доход, — поясняю я.

— У вас с чиновником все разрешилось? — продолжает женщина.

— Да, мне дали документы, так что все в порядке.

— Вот и хорошо. В мире может происходить что угодно, но бюрократия никогда не отменится, — усмехается она. — Даже демонские нападения успокоились.

— Да? Но господин Анварио все равно помогает целителям.

— Ой, не беспокойтесь. У нас такое часто бывает. Где-то прорывает портал из ада, и демоны тут появляются. Экзорцисты зачищают улицы. Я могу вам задать нескромный вопрос?

— Да, конечно, — я киваю ей.

— А вашу адскую белочку изгнали?

— О, нет. Просто в связи со всеми этими событиями я решила держать ее дома.

— А, ну хорошо, — мягко улыбается Юнис.

Ее лицо слегка дергается, будто она хочет что-то еще добавить, но все же просто кивает.

Следующими должны прийти клиентки Катерины. Она вообще умничка. Зазывает получше меня. Я уже подумываю найти еще одну девочку, которая захочет этим заняться. Правда, пока что в будущем.

— Госпожа Мендер, — Катерина заходит в кабинет.

Я смотрю на нее глазами, в которые будто насыпали песку. Не выспалась.

— Что-то моих клиенток нет, — она напряженно говорит и обхватывает себя за плечи.

— Такое бывает. Понимаешь, не все хотят ходить на занятия, даже если им это нравится. Лень — от нее никуда не денешься, — я развожу руками.

Катя отводит взгляд.

— Госпожа Мендер. Я сегодня получила письмо от родителей. Я хочу вернуться домой.

Потери бойцов такие внезапные.

— Да, конечно. Я не могу тебя задерживать.

— И вы не обидитесь за то, что я подвожу вас с занятиями?

— Катерина, я все понимаю. Ты привыкла к другой жизни, — улыбаюсь я.

Я видела ее платья, которые она принесла из замка. Такие шикарные и дорогие. Ее родители явно не бедные люди.

— Только одна проблема. Порталы до сих пор не работают, — отвечаю ей.

— Ой, да ничего. Я продала немного украшений и найму людей. Вот как раз недавно нашла наемников.

Мне становится на миг тревожно.

— Ты уверена? Может, все же лучше остаться до того, как порталы починят? Сейчас беспорядки за пределами города. Ну, и не забывай про тех, кто на участниц отбора нападает.

— Там такие мужчины! Они меня заверили, что профессионалы. Что они смогут за меня постоять. У них вот такие, — она ставит ладони друг напротив друга и начинает расширять расстояние между ними.

Мне даже становится интересно, что там у наемников такое длинное. Моя бурная фантазия подкидывает совершенно неприличные картинки.