Имперец. Живыми не брать! - Александр Конторович

На этот раз пауза была дольше. Мужчина в форме еще раз оглядел своего собеседника. Покачал головой:

— Ну, раз уж я с вами говорил…

— Не со мной. Но я при этом присутствовал. Вы же понимаете, что указанный человек не выйдет сам к незнакомому собеседнику.

— Вас пошлет?

— Ну, сегодня меня, а завтра, глядишь, и вас об этом попросит. Это ежели вы с ним сработаетесь.

— Вот даже как… Ну, ладно. Вот мы встретились, дальше что?

— Вы тут про одного человека недавно вспоминали. Не так ли?

— Вы имеете в виду генерала? — спросил человек в форме.

— Совершенно верно. Где он?

— В тюрьме. В отдельном корпусе. Есть у нас такой, «карантинным» называется. Только все это в прошлом. Теперь там «помогальники» заправляют. У них данное слово несколько иное значение имеет.

— Этого человека можно увидеть?

— Можно. Иногда его возят на допрос.

— Куда?

— Самое странное, что его возят не в официальное учреждение. Куда-то в город. В обыкновенную контору. У нас тут таких полно. Его уводят куда-то внутрь и через пару-тройку часов возвращают назад.

— Что там с ним делают?

— Этого я не знаю. Внутри машины конвой из сотрудников корпуса. Наши только водитель и старший машины.

— У корпуса нет своего автотранспорта?

— Автозаков-то? Откуда они у них? Да и зачем — у нас же они есть.

— И как вы можете устроить его показ?

— Зачем это вам?

— Не мне, — хмыкнул собеседник военного. — Моему заказчику. Он должен быть твердо уверен в том, что это именно тот человек, которого он разыскивает.

— Машина может испортиться. Они у нас далеко не новые, тюрьма-то старая. В таком случае вызовут резервный автомобиль. Генерала переведут туда. Вот в этот момент вы и сможете его рассмотреть.

— Попробую… только ведь к ней не подойдешь особо-то. К машине этой-то! Там ведь охрана — не пустят!

— Приречную улицу знаете?

— Да.

— В самом конце улицы есть крутой поворот. Автозак заглохнет именно там и будет стоять минут десять. Это произойдет где-то после шестнадцати часов, точнее сказать не могу, сами понимаете. Потом подъедет вторая автомашина, генерала переведут в нее. Там вокруг много разных домишек, постройки какие-то… в общем, есть где укрыться.

— Или издали глянуть. Если конвой хотя бы на минутку притормозит.

— Хм… ладно, организуем. Секунд двадцать они там помаячат, хватит?

— Договорились. Как вас потом найти?

— Вот, — мужчина в форме протянул бумажку. — По этому номеру звоните, там дальше и будем мозговать. Но — уже не с вами!

— Дык, я что? Мое дело маленькое — принес, передал… О серьезных вещах — это уж точно не со мною балакать надобно.

Собеседник военного суетливо кивнул и повернулся, уходя.

— В канале «семнадцатый». Всем подразделениям — отбой! Связника не трогать — пусть уходит. Операция завершена. Как поняли?

— «Ворон-два» — понял, отбой!

— «Насест» — сворачиваемся.

— «Ежи» — первый и второй — команда принята.

— «Браво-два», здесь «Эхо».

— На связи!

— Всем — отбой! Повторяю — отбой, возврат на базу.

— Есть, сэр! Отбой — команда принята.

Два часа спустя.

Кабинет начальника уголовного розыска городского УВД.

— Ну? — полковник вопросительно поглядел на вошедшего. — Что скажешь?

— Состоялась встреча, Виталий Евгеньевич! Пришел связной.

— А Волин?

— Хитрый, собака! Вместо себя какого-то ханыгу прислал.

— Проверили?

— Нет, я приказал наблюдение не вести, не ровен час, засечет «Имперец» наших ребят, так и не подойдет к своему связнику.

— И кто это такой?

— Фото размножили, проверяем.

— Дай сюда! — полковник повертел в руках пачку фотографий. — Хм, и вправду ханыга какой-то. Длинный, нескладный… поди, и волосы не мыл неделю?

— И руки у него влажные. Вон, морда какая распухшая — точно с бодуна мужик! Да и это… попахивает от него. Наверняка не похмелился вовремя.

— Похоже… Что Виктор говорит?

— Это местный. Когда его спросили про Приречную, сказал, что знает это место. А это — сущие задворки, никакому приезжему неизвестные.

— Так!

— В наших делах — лох полный. Чем автозак от обычной машины отличается — не знает.

— Из работяг?

— Нет, эти в таких вопросах промашки не сделают. Интеллигент какой-то бывший.

— Что дальше делать станешь?

— По плану. Покажу им генерала. Только мне для этого две машины нужны будут — как раз автозаки.

— Найду. В отделе возьмем, там есть.

— Не в тюрьме? Если они выезд оттуда проследят?

— А как ты генерала туда-сюда на их машине возить собираешься? Витьку подставить хочешь?

— Блин! — почесал в затылке раздосадованный промахом майор. — Извините, Виталий Евгеньевич.

— То-то! — назидательно поднял палец полковник. — Учить вас всех еще… Виктор же не сказал, откуда именно его повезут?

— Нет. Сказал — по какой улице.

— Вот! А стало быть — машина любая может быть! Мы ведь, когда в тюрьму кого-то направляем, у них транспорт не запрашиваем.

— Понятно.

— Когда Волин придет?

— Связник сказал — как генерала увидят, «Имперец» уже сам звонить будет и на встречу придет.

— Там его и возьмем!

Выдержка из рапорта

«…Согласно проведенным исследованиям, голос звонившего в обоих случаях принадлежит одному и тому же человеку. Результаты исследований по алгоритму два — совпадение в 78 %. По алгоритму шесть — 82 %. Отмечены характерные особенности речи и окончания слов.

По своим параметрам запись голоса идентична контрольному образцу. Совпадение — свыше 80 %.

Проверкой записи разговора, происходившего в парке, установлено:

— несовпадение голосов звонившего и неизвестного мужчины по частотно-речевым параметрам;

— иная манера построения фразы;

— некоторая неуверенность говорившего, словно он повторяет чужой текст;

— с контрольным образцом не совпадает.

Более точные исследования провести не представилось возможным ввиду того, что в записи (в отличие от записей телефонных разговоров) присутствуют многочисленные помехи и посторонние шумы…»