Майский ястреб - Джиллиан Брэдшоу

— А-а, вот ты где! — воскликнул он, увидев меня. Сегодня он выглядел даже более уставшим, чем накануне вечером. — Давно не спишь?

— Нет, недавно проснулся. Вышел на улицу, чтобы встретить восход.

Он внимательно осмотрел меня и усмехнулся.

— Солнцем клянусь, хорошо иметь родственника. Только ты зря ходишь, как саксонский раб. Сыну короля подобают другие одежды. За то, что ты сотворил с Элдвульфом, тебе полагается хотя бы приличный плащ, даже если ты не входишь в Братство. Пойдем-ка в кладовую, подберем тебе что-нибудь приличное.

Он оделся, и мы пошли вверх по холму, мимо пиршественного зала к складам на западной стороне холма. Агравейн старался не напоминать мне о вчерашнем решении Артура, не стал он говорить и о том, что будет дальше. Вместо этого он показывал и рассказывал о достопримечательностях Камланна. Но я видел, что его гнетут тягостные размышления.

Склады представляли собой кучу построек с низкими крышами. Здесь хранилась добыча Верховного Короля. Артур оказался успешным военачальником. Склады были забиты грудами одежды, оружием и драгоценностями, заморской керамикой, посудой из золота, серебра, рога и стекла, а также деревом, бронзой и глиняными плошками. Съестных припасов было маловато, да и понятно — весной разжиться едой было попросту негде. Все это добро отбили у саксов, либо вернули то, что они награбили в британских королевствах. Агравейн сказал, что все это предназначено на продажу, если найдется покупатель, способный заплатить зерном или другими съедобными товарами.

— Верховный Король предпочитает кормить лошадей зерном, — продолжал он. — Эти боевые лошади изрядно подъедают казну королевства. Но все это добро добыто не без моего участия, так что и я помогаю от него избавиться. Выбирай, что хочешь. Я тебе и коня дам. Он замешкался, а потом, наконец, встретился со мной глазами и спросил: — Куда ты направишься?

Я не знал, что ответить.

— Я не уйду, — вымолвил я. — Буду следовать за Артуром Пендрагоном, пока он меня не примет. В конце концов, он поймет, что я не колдун, а воин, достойный своего меда.

Агравейн долго смотрел на меня, затем улыбнулся во весь рот и хлопнул меня по плечу.

— Вот это решение настоящего воина, достойное песни! В самом деле, покажи им всем, что они неправы, и научи их не клеветать на тебя! — Затем он остановился, нахмурившись. — Только, знаешь… это будет непросто. Артур — король благородный, он не откажет тебе в гостеприимстве, но, имей в виду, Кей теперь твой враг. Ты напугал его ночью и выставил дураком, а он этого терпеть не может. Он же командует пехотой, у него даже латинский титул есть. Лучше его не обижать. А вообще-то он — славный малый, храбрый, честный и хороший друг.

— И все-таки я попробую, — решительно сказал я. — А уж кто там враг, а кто друг — посмотрим. Все равно больше я ничего не могу сейчас сделать.

Агравейн казался очень довольным, когда мы выбрали новую, более «подходящую» одежду из кучи. Я стал обладателем хорошей шерстяной туники и штанов; брат, перерыв кучу одежды, отыскал кожаную куртку с металлическими пластинами, которую он сам же и добыл полтора месяца назад и которая, по его мнению, мне подойдет. В ответ на мое смущение он заявил, что для него пришла пора отдавать долги. Конечно, куртка — не кольчуга, но кольчуги нынче редки и в большой цене. У самого Агравейна кольчуга была, он бы с радостью мне ее отдал, да размер уж очень не мой. Еще мне достался щит из беленого дерева со стальным ободом, простой, но добротный; и длинное копье с листовидным наконечником и хорошим балансом, а также пять дротиков.

— Вот! — удовлетворенно сказал он, — теперь еще плащ, и все будет в порядке. Ты какой цвет предпочитаешь?

— Красный, — произнес кто-то позади нас.

— А-а, Талиесин, — обрадовался Агравейн, приветствуя человека, стоявшего в дверях и наблюдавшего за нами с легким интересом. — А почему красный?

Я вытаращился на главного барда Артура. Это имя носил певец в зале короля Луга на Островах Блаженных. Именно этот человек держал в моем сне лошадь Артура и говорил с с Сионом в часовне. Только никакой звезды во лбу у него не оказалось, и лицо — простое, человеческое, без этого странного сияния, которым отличаются лица сидхе, хотя, ничего не скажешь, Талиесин был очень красив. Его имя, «Сияющее чело», ему вполне подходило.

— Я знаю тебя, — растерянно проговорил я.

Он покачал головой.

— Нет, мы никогда раньше не встречались. Но, возможно, тебе приходилось слышать некоторые из моих песен. Их много.

— О чем ты говоришь? — удивился Агравейн.

— Ваш брат считает, что мы встречались, — вежливо объяснил Талиесин, подходя к нам. — А я его поправил. Мне не выпало такого удовольствия, встречать его раньше. Твой брат — замечательный человек, Агравейн.

— Он не колдун, — быстро сказал Агравейн.

Талиесин улыбнулся.

— Экий ты подозрительный! — упрекнул он брата. — Я и не утверждал ничего подобного. Добро пожаловать в Камланн, Майский Ястреб.

Я был уверен, что не ошибся.

— Но как же… — начал я.

— Сожалею, — быстро остановил он меня, — сейчас я не смогу тебе ответить. Пока ты просто не сможешь меня понять. Ты же думаешь о сне, увиденном ночью, и еще о другом сне, а еще о том, что сказал Бедивер. Давай пока оставим объяснения. Разумеется, во всем этом есть что-то загадочное, но я люблю ответы больше вопросов, ответы интереснее. Смотри, как получается… Кто-то что-то говорит тебе. Ты слушаешь. Но что происходит на самом деле? На самом деле, ты сворачиваешь с одного пути на другой, и в конце пути выясняешь, что шел не туда. Так, между прочим, и с Бедивером было, когда мы впервые встретились. Он потом все восклицал: «Талиесин был прав!» А я уже устал от того, что все мне говорят: «О! А Талиесин-то был прав!»

Агравейн рассмеялся.

— О чем это вы толкуете? Вот если бы я понимал твои песни, я бы сразу сказал, кто прав, а кто — нет.

— Вот уж к чему я вовсе не стремлюсь! — запротестовал Талиесин. Он промурлыкал отрывок какой-то мелодии и замолчал. — У нас, бардов, есть такая привилегия… Так что красный плащ лучше, не сомневайтесь. Там в этой куче есть один такой, вполне приличный.

Я вспомнил сон Сиона: «Человек в красном плаще, лежащий мертвым», и мне показалось, что у моих ног разверзлась пропасть, просто я ее не вижу. Талиесин уже не улыбался.

— Не надо опасаться, Майский Ястреб, — мягко сказал он. Лицо его при этом было совершенно непроницаемым. — Это — судьба. Твой цвет — красный, как цвет дракона Британии, или как кровь на полях сражений. Не сомневайся, кровь еще ляжет на поля, когда падет стена щитов и ворота крепости. — Он покачал головой. — Империя сейчас напоминает гобелен, сотканный разноцветными нитями. И цвет твоей нити — красный. Он внезапно замолчал, поморгал, потряс головой, словно отгоняя видение. — Да, так вот, о плаще… красный тебе идет. Поройся в этом куче. А мне пора. Надо найти Артура и объяснить, почему со стенами такая задержка. Vale! — С этими словами он быстро вышел из дверей склада. Створка гулко хлопнула за ним.