Единение миров - Юрий Иванович

И начал менторским тоном:

– Сразу заявляю о недопустимости разглагольствований в критической, а уж тем более, в боевой обстановке. А посему постановляю: обращения должны быть краткими, а для привыкания ими следует пользоваться в любых, в том числе и повседневных ситуациях. Ко мне обращаться коротко: Дин. Без всяких титулов. Я к центральному агрегату прецедентальной логистики буду обращаться только так: ЦАПЛя. Требование окончательное, обсуждению не подлежит.

В ответ ни звука, ни буквы. Чтобы понять, принят ли приказ оператора к сведению, пришлось повторить первый вопрос:

– ЦАПЛя, как открыть приемные шлюзы?

Может, ему и показалось, но надпись полыхнула не то злостью, не то ехидством:

«Пока данная операция невозможна! Необходимо накопить энергию!»

– Сколько для этого понадобится времени?

Никакой реакции. Уже догадываясь, в чем дело, граф спросил:

– ЦАПЛя, почему вы мне не отвечаете?

«Отвечаю всегда и на любое ваше обращение!»

Новоиспеченный оператор сжал зубы, предвидя, что ему придется повозиться и побороться с упрямым искусственным интеллектом. А чтобы не наступать на одни и те же грабли, придется каждое нововведение зачитывать приказным тоном.

– ЦАПЛя, слушай мое распоряжение: во время всех дальнейших наших диалогов подразумевается, что следующий вопрос задается прежнему адресату. Еще раз спрашиваю: ЦАПЛя, сколько времени потребуется для накопления энергии, необходимой для открытия приемных шлюзов?

«От десяти до пятнадцати стандартных суток!»

Незаметно вздохнув, Торговец продолжил задавать вопросы:

– Что значит «каналы переходов запечатаны»?

«Умение преодолевать межмирское пространство между станциями бессильно».

– И кто запечатал эти каналы?

«Личности не установлены».

– Когда они это совершили, где и каким образом?

«В замке нашего сектора четыре тысячи лет назад».

– А если не было бы этой блокировки, Торговцы могли бы путешествовать из замка в другой замок?

«Да!»

Краткость и тон ответов жутко раздражали. Чувствовалось, что «Цапелька» при желании может отвечать и полно, и сочно, и оперировать образами, и предвидеть вытекающие из беседы дальнейшие вопросы. Но то ли тест продолжался, то ли Пять В от всей души обиделся на строгость нового распорядителя (или все-таки хозяина?) Станции.

Ну, да не беда, было бы время, а все остальное притрется!

– Как наладить связь с другими Опорными Станциями нашего сектора?

«Должен прийти запрос от дальнего оператора и последовать обмен позывными. После чего следует пользоваться специальными кодами переписки».

– Где эти коды находятся?

Надпись появилась с несколькими краткими миганиями:

«Все данные о кодах даются в учебных комнатах».

Человек хмыкнул и несколько сменил тему:

– Почему и кем блокирована связь с удаленными замками иных систем?

«Создателями сети при ее создании».

– То есть сеть так ни разу и не была запущена в действие?

«Нет!» – и опять какой-то особенно язвительный окрас надписи.

– И почему нет доступа в иные реальности?

«По той же причине: сеть бездействует».

– Уф! Как же я с тобой устал! – Светозаров откинулся на спинку кресла. – Но все равно… – Он встал и рявкнул во всю глотку: – Молодец! Объявляю тебе благодарность!

Естественно, что раз вопроса не последовало, то и ответа не предвиделось. Да только землянин решил и тут допечь строптивый интеллект.

– ЦАПЛя, слушай мое распоряжение: всегда, когда я тебя похвалю, ты должен бодро и моментально отвечать: «Рад стараться!»

Хотел было поиздеваться до конца, прибавив: «ваше высокопревосходительство!» А еще лучше: «Служу трудовому народу!» Но не стал. Со временем, скорей всего, и этот ответ придется аннулировать. Но пока решил проверить и повторно гаркнул простенькую похвалу. И бальзамом на душевные раны стала желаемая надпись:

«Рад стараться!»

Дмитрий устало направился к двери и уже на выходе пробормотал:

– А будешь стараться еще лучше, получишь в награду… фигу с маком!

Вышел и улыбнулся, прочитав над центральной скалой недоуменный вопрос:

«А что такое «фига»?»