Паутина противостояния - Вадим Панов

— Я знаю, где я был в «Лунную Фантазию», — Ратмир исподлобья смотрел на сестру. — И ты знаешь. А вот где были вы, когда он погиб?!

Вокруг стиснутых кулаков дружинницы затрепетали зеленые сполохи.

— Сын, отправляйся в свою комнату, немедленно!

— Ни одна люда никогда не пойдет за тебя замуж! — жестко припечатала Чеслава; изумрудное мерцание нехотя угасло.

— Разве что какая-нибудь ненормальная, вроде той твоей парикмахерши, — ехидный выпад младшей сестры догнал Ратмира в спину.

Уходя, он хлопнул дверью так, что вздрогнул дом.

Московские улицы пустели, время, наверное, приближалось к одиннадцати. Он давил на педаль газа, не понимая, куда так летит, еле замечая светофоры, и, только остановив машину на знакомой улице, осознал, где оказался. «Студия красоты „Феникс“» — неярко и уютно переливалась бликами вывеска на одном из домов.

Застилающее глаза бешенство немного улеглось.

Внутри салона было темно, витрину и стеклянные двери закрывала решетка. А на краю мрака и падающего с улицы неверного света, с той стороны туманного стекла угадывалась тонкая девичья фигурка. Из закрытого салона, из-за решетки на Ратмира смотрела хозяйка «Феникса».

«Какая-нибудь ненормальная, вроде той твоей парикмахерши!»

Всемила.

Уезжать было бы невежливо. Ратмир поднялся на крыльцо салона, она ждала на пороге.

— Доброй ночи, — в голосе не слышалось ни удивления, ни досады, как будто появление в полночь клиента, пусть и постоянного, было чем-то обыденным.

— Доброй.

— Стрижка? Укладка?

— Да, — он ухватился за эту мысль, поскольку вразумительного объяснения позднему визиту не находилось. — То и другое. Срочно. Если не затруднит.

— Проходи, — девушка посторонилась. — Дорогу знаешь.

Всемила.

Весь Зеленый Дом знал ее историю. Знал и Ратмир.

Людь, потерявшая власть над планетой, мечтала вернуть былое могущество. Кто владеет знанием — владеет миром, кто видит будущее — способен изменить его. Много сотен лет люды вели генетическую линию своей величайшей предсказательницы, королевы Изары, ожидая, что родится столь же талантливая провидица.

Родилась Всемила. Генетическая ошибка. Брак эксперимента.

Рядом с яркими соотечественницами она казалась ночным мотыльком: слишком светлые, почти белые волосы, зеленые глаза, всегда скрытые в тени полуопущенных ресниц; она жила, словно отделенная от мира, словно накрытая стеклянным колпаком. Ее магические способности еле доходили до уровня феи. Ее способности предсказателя проявлялись приступами, с которыми едва справлялся рассудок. Людь признала неудачу и оставила Всемилу в покое. Она стала одним из лучших парикмахеров-стилистов Москвы.

Глядя на девушку, Ратмир всегда ощущал смутную неловкость и безотчетную жалость, ему казалось, что радости жизни обходят ее стороной.

— Ратмир, я спросила, как тебя подстричь?

Вздрогнув, он вернулся к реальности.

— Все равно. На твой вкус. Как всегда.

— Но сегодня ведь особый день, не как всегда.

— Почему? Что-то случилось?

— Обычно ты приходишь по записи.

— Да, но… подстриги как-нибудь.

Она кивнула; защелкали ножницы.

— Всемила, я могу спросить?

— Конечно. Многие, приходя сюда, хотят задать вопрос или услышать совет. И наши, и те, кто не знает о Тайном Городе. Я привыкла.

Это было внове.

— Потому что ты предсказательница?

— Нет, — она улыбнулась, — потому что я парикмахер. Маникюрша, например, говорит то же самое. Но ты ходишь ко мне уже больше трех лет, а спросить о чем-то решил впервые. Я слушаю.

— Скажи… — уже начав фразу, он передумал и закончил иначе: — У тебя нет на примете знакомого штурмана для финала ралли на послезавтра?

Вопрос прозвучал абсурдно, однако Всемила не удивилась.

— Увы, нет. А что случилось с прежним штурманом?

— Она ушла.

Ножницы на мгновение остановились.

— Она бросила тебя накануне финала?

Дипломатические тонкости были Всемиле чужды. С другой стороны, лучше уж прямота, тем более что в тоне девушки слышалось искреннее осуждение поступка моряны.

— Что теперь говорить… буду искать другого, — он постарался, чтобы слова прозвучали небрежно, но получилось плохо: никакого другого штурмана не было, и он не представлял, кто мог бы захотеть им стать. — Забудь.

— Конечно, — она включила фен. — Тем более что ты хотел задать совсем другой вопрос, ведь так?

«Гори оно все зеленым пламенем!»

— Каково это, когда все вокруг думают, что знают, что наконец-то узнали, кто ты есть на самом деле?

Она не задумалась ни на секунду.

— Это нелегко и неприятно. Но если не обращать внимания, то терпимо.

Не обращать внимания…

«Где ты был, когда мы гибли на стенах дворца?»

Быстротечный кризис, завершившийся бойней «Лунной Фантазии», застал Ратмира на этапе Гран-при одной человской гонки. На крайне неудачном этапе: машина перевернулась, загорелась, люд едва успел выскочить сам и вытащить штурмана-чела. Сотовый, ноутбук и «дырка жизни» остались в погибшем внедорожнике. И всю ту ночь, когда над Лосиным островом бушевали ветры, рожденные столкновением магических полей, всю ту ночь, когда Людь платила по счетам, платила с отчаянной, горькой гордостью, платила втридорога, не прося о скидке… Всю ту ночь Ратмир просто ничего не знал.

Он прилетел в Москву через день и сразу оказался предателем.

— Увы. Мне не подойдет твой совет.

— Сегодня — конечно, нет, — смутить ее не могло ничего. — Я закончила. Посмотри в зеркало.

Увиденное заставило Ратмира недоуменно нахмуриться.

— По-моему, я остался таким же, каким и был.

— Да, я всего лишь немного освежила кончики волос. Ты не изменился. Даже если все вокруг будут утверждать обратное, ты ведь знаешь, что не изменился?

Он глубоко вздохнул. Спокойствие, которое излучала Всемила, и ее участие некоторым образом примирили его с самим собой.

— Спасибо.

Ее взгляд был легок и неуловим, как лунный блик.

— Ратмир… если ты не найдешь штурмана… я могу взять пару дней выходных.

— Трасса ралли — сто пятьдесят миль и состоит из пяти этапов по тридцать каждый, — поминутно косясь на спутницу, Ратмир рассказывал давно затверженные наизусть правила. Светало; они стояли у старта. Всемила рассеянно оглядывала пустые трибуны. Видеть ее вне салона было непривычно, и Ратмир не раз и не два уже корил себя за порыв, побудивший его взять штурманом девушку не от мира сего. — Первый и финишный этапы здесь, а еще три отрезка — спецучастки, они отделены стационарными порталами, время прохождения которых фиксируется, и гонщик получает определенное количество очков, максимум — пятьдесят баллов за гонку, и еще десять дается за первое место на финише. Заклинания и артефакты запрещены, больше никаких правил нет. Старт — туда, на запад, финишируем с востока. Спецучастки могут быть где угодно по планете, информацию о них участники получают за сутки перед гонкой. Завтра у нас будут… — он покосился на экран коммуникатора, — высокогорное плато в Тибете, участок по краю Сахары и Камчатка. «Тиградком» ведет прямую трансляцию. Смотри, — на экране сменяли друг друга фотографии будущей трассы. — Первый и последний этапы я пройду сам, но на остальных не обойтись без штурмана. Прогнать весь маршрут мы не успеем, но сложные места…