Паутина противостояния - Вадим Панов

— Да.

— Что «да»?

— Да, не успеем, если будем стоять тут. Поехали?

Чтобы успокоиться, он начал мысленно считать до десяти, но на счете «четыре» сбился: над дальним лесом показался краешек солнца, и белые волосы Всемилы вспыхнули нереальными перламутровыми бликами.

…Тонко, надсадно свистел горный ветер. Идти было невозможно, так впивались в подошвы острые камни.

— За тридцать миль эта дорога порвет нам покрышки в лохмотья. Эй!

— Посмотри, Ратмир.

Плато неуловимо переливалось красным и карим, заснеженные склоны гор словно стекали к каменистой равнине.

— Да, красиво. Шоколадка с мороженым.

Она тихо засмеялась.

— Я не о том. Земля разноцветная. Значит, почва разная. Должны быть участки без осколков.

— Во-первых, как ты определишь оттенок дороги под колесами? А во-вторых — почему «должны»?

— Не может же абсолютно все быть плохо, правда?

…Холмистая бурая местность с редкими кустами мало походила на золотое песчаное море.

— Сплошные спуски и подъемы, не разгонишься. — К тому же машину то и дело заносило. — Проедем пару раз, я введу трассу в навигатор, тебе останется только подсказывать повороты. Хорошо?

— Хорошо, — она смотрела в сторону. Внедорожник взобрался по склону, и перед людами открылась череда однообразных холмов, простиравшаяся во все стороны, сколько хватало глаз. Одинаковость сбивала с толку, мешала рассчитывать расстояния. — Наверное, сложно одновременно вести машину и выбирать путь?

Холм, поначалу показавшийся пологим, издевался над Ратмиром. К отвлеченным разговорам местность не располагала.

— Да, сложно, и что?!

— Если маршрутом займусь я, тебе будет легче.

— Проще доехать самому, чем…

— Чем доверять? Это только спорт, не твоя жизнь.

— Этот спорт теперь и есть моя жизнь!

— Тогда — если ты хочешь выиграть гонку — придется доверить свою жизнь мне, Ратмир.

Спуск наконец закончился. Люд заглушил мотор и почувствовал, что весь взмок. Что зря сорвался на Всемилу. Понял, что сказал. И понял, что она ответила.

— Есть идеи?

— Пока нет. — Тень улыбки трепетала на ее губах. — Давай подумаем?

…На Камчатке день только приближался к середине.

Им удалось найти приличную дорогу по узкой полосе пляжа вдоль мелкой быстрой речки. Внедорожник шел ходко; в отдалении переливались на солнце клубы пара над Долиной Гейзеров.

— В завтрашней гонке будут участвовать восемь команд, но всерьез опасаться нужно только двоих — Вегу и Клауса фон Эверса. Чуд ездит, как чуд, — напролом. Но пилот он хороший, в последнем заезде был вторым. Штурманом у него кузен. У нава штурмана зовут Александра, Алекс. Она чел, очень опытная экстремалка. А сам нав… кто его знает? Он, наверное, сто лет за рулем. Мы умрем от старости, а он все еще будет гонщиком. Пока не надоест, — Ратмир невесело усмехнулся. — Фаворит.

— Как он держится, победив?

— По-разному. Иногда может подойти и поблагодарить за гонку, пожелать удачи. А может бросить мимоходом какую-нибудь такую фразу, что, будь моя воля, — убил бы на месте. Кто разгадает темного?

— Мы должны.

Джип попал колесом в яму. Ратмир помянул кошмары Спящего. Всемила сделала пометку на карте.

— Мы должны выиграть заезд, — проговорил он, выравнивая внедорожник. — Пройти контрольные точки в тройке лидеров и финишировать первыми. И если Вега и фон Эверс вдруг проедут хуже, чем обычно, у нас появятся какие-то шансы на победу в ралли… а это так же реально, как то, что Спящий проснется завтра. У них отличные моторы, и…

— Ты их уже обыгрывал? Обыграешь еще раз.

— Вообще-то обогнать нава мне еще никогда не удавалось.

— Завтра обгонишь впервые.

— Это предсказание?

— Конечно.

…В Москве было темно и хлестал бесшабашный летний ливень. Дом встретил Ратмира холодом, мать — очередной нотацией. Запершись у себя в комнате, он вдруг подумал: ждал ли кто-то дома Всемилу?

Дождь поутих и уютно шуршал за окном всю ночь.

— Старт!

Разбрызгивая из-под колес фонтаны воды и грязи, восемь тяжелых машин рванулись с места.

Старт. Восторг и кураж, и упоение — битва, но не война. Сражение — но не убийство.

Победа или поражение — по-настоящему.

По размокшей от ночного дождя дороге восемь машин наперегонки мчались к лесополосе: первый портал, первая контрольная точка, был на противоположной ее стороне. На этом этапе все решала скорость.

— Длинный подъем, — Всемила говорила отрывочными фразами; больше ее волнение не проявлялось никак. — Миля до поворота вправо.

Раскисшая, в рытвинах, дорога плавно поднималась. Машины шли кучно, стараясь прорваться вперед, пытаясь не пропустить вперед соперников. Ратмир подрезал одного, сумел проскочить между третьим и шестым. Впереди оставались еще двое — и черный «Лендровер» Веги, с самого старта возглавлявший гонку.

— Пятьсот ярдов. Перестраивайся в левый ряд.

Подъем закончился, теперь дорога шла по гребню насыпи. С обеих сторон вниз уходили глинистые обрывы.

— Триста ярдов до поворота. Перестраивайся!

— Зачем?!

Машины растягивались в линию, готовясь входить в правый поворот по его внутренней, короткой части; то же намеревался сделать и Ратмир.

— Двести ярдов. На внешний край!

Они находились в центре пелетона, выходить на внешний радиус означало потерять время на маневрирование и на сам поворот. В паре миль впереди начинался лес, и по ведущей через него колее машины могли двигаться только по одной — а сразу за лесом стоял первый контрольный пункт, и подойти к нему Ратмир должен был минимум вторым.

— Такие повороты проходят через апекс!

— Сто ярдов! Перестраивайся!

Он успел.

Вывернуть руль, выровнять машину, погасить скорость — чтобы не перевернуться на широкой дуге.

— Смотри!

Шесть внедорожников неслись по внутренней стороне дороги, и только две по внешней: Ратмир, замыкающий, — и стремительно терявший лидерство «Лендровер».

Это заняло секунду.

Возглавившие гонку номер семь и шедший к нему вплотную шестой первыми вошли в поворот, и участок насыпи, подмытый ночным ливнем, съехал вниз, увлекая незадачливых гонщиков на дно оврага. Темные вспышки спасательных порталов подхватили их на полпути.