Момент волшебства - Алан Дин Фостер

Джон-Том попытался взять себя в руки.

– Необязательно. Если бы он отказался нас выслушать, я готов был вступить в сражение с ним. Я занимаюсь чаропением и весьма преуспел в этом.

Оплод тяжело опустился на пол.

– Чаропевец? И все?

– Подождите! В самом деле, я достиг неплохих результатов в этой области.

– Ты меня не понимаешь. Я вовсе не хочу принижать твоих достоинств, твоего таланта, но ты должен иметь в виду, что и я – не последний волшебник здесь – оказался бессилен перед колдовством Маркуса. Оно столь же непредсказуемо и своеобразно, сколь действенно. Обычный чаропевец, пусть и очень речистый, не может рассчитывать на победу. – Саламандр выпрямился, чтобы рассмотреть, что у Джон-Тома за спиной. – К тому же у тебя с собой нет инструмента, чтобы аккомпанировать заклинаниям.

– Его конфисковали вместе с оружием и вещами.

– Это не имеет значения, – грустно сказала Ньюмадин. – Очевидно одно: этому юноше не выстоять против Маркуса.

– Я вообще-то рассчитывал найти здесь большее понимание, – заметил Джон-Том. Критика начала его раздражать. – Вы же понятия не имеете о моих возможностях. Вы не знаете, что я умею.

– Может быть, – сказала старая белка-летяга, одетая в лохмотья.

Повязка на лбу свидетельствовала о том, что она не смирилась со своей отставкой и последующим заключением. Хвост ее тоже был сильно потрепан. – Но мы отлично знаем, чего ты сделать не в состоянии: выйти отсюда, чтобы встретиться с Маркусом. Никто его не видит, кроме ближайших помощников – Киндора, Асмуэля и разных им подобных предателей. И еще этого низколобого громилы Пругга.

– Я должен с ним увидеться. Нам необходимо встретиться. Это единственный путь решить многие проблемы.

– Все окончится довольно скоро, как только он сосредоточит в своих руках всю власть, – сказала белка по имени Силринди. – Маркус будет избавляться от неугодных, сажая их на кол, привязывая что-нибудь тяжеленькое и кидая в озеро, где поглубже. Мы сами виноваты. Не следовало допускать его к конкурсу на звание советника.

– Таков закон, – произнес Оплод.

– Да, но ты предупреждал нас, а мы не послушали.

– Сейчас не время для раскаянии и упреков. Нам нужно попытаться обратиться к народу. Наша последняя надежда – всеобщее восстание. Еще можно попробовать подкупить его приближенных и убить Маркуса.

– Это будет непросто и может ускорить расправу над нами, – вступил старый Трендави. – Учитывая, как тщательно его охраняют.

– Надо попробовать. И в магическом, и в политическом плане он становится сильнее день ото дня. Мы рискуем упустить момент, когда можно его скинуть. Я вовсе не хочу, чтоб меня нанизали в конце концов на вертел, как окуня. Если только Клотагорб не одумается и не пришлет нам настоящую помощь.

– Ну, вот что, други. – Мадж вскочил и пробежался по камере. – Хватит! Я допускаю, что мы не произведем никакого впечатления ни на Маркуса, ни на кого-либо еще, но, пардон, какого черта валить на нас все ваши промахи? У нас все было схвачено, пока кто-то не двинул мечом не в то место, а еще кто-то не вспылил больше, чем надо. Джон-Том делал для вас все что мог. Мы ж не виноваты, что у вас здесь такой бардак! И вот мы по доброте душевной явились сюда. – Джон-Том с изумлением слушал горячую речь Маджа. – Хотели помочь вам и вашим обывателям, а то все, что вы можете, это стенать и жаловаться на жизнь. Так этого мало! Может, мы и сглупили, но я вижу, что от нашей возни хуже вам не стало. Давайте же прекратим поносить друг друга, и попробуем объединить наши усилия, и придумаем, как сохранить в целости наши головы и загривки, а?

В камере царила тишина, пока Джон-Том не произнес нежно:

– Спасибо, Мадж.

Выдр тут же развернулся к нему.

– Заткни лучше свой фонтан и поскрипи мозгами. Вечно лезешь куда не надо! – Он раздраженно прислонился к решетке.

– Очаровательного дружка ты нашел себе, – усмехнулась Куорли.

– Уникальный экземпляр, правда? – Настроение у Джон-Тома улучшилось, он снова обратился к Кворуму. – Ну вот. Пока мы живы и можем соображать. Оплод, если вы такой великий волшебник, как же случилось, что вы, с вашими способностями, до сих пор не на свободе?

– Мальчик, думаешь, я не пробовал? Первое, о чем позаботился Маркус, после того как поместил нас в камеру, – это какое-то сдерживающее заклятие. Я здесь бессилен. Не думаю, что он опасается моих заклинаний, поскольку уже доказал свое превосходство, просто он очень осторожен и не оставляет никаких шансов своим противникам.

Оглядев каменные стены, окружавшие их с трех сторон, Джон-Том кивнул:

– А как насчет подкопа?

– Вот этим? – Каскоум поднял ложку и затупленный нож. – Даже если нам удалось бы врезаться в эту древнюю стену при помощи столовых приборов, у нас слишком мало времени.

Джон-Том хотел предложить еще кое-что, но тут снаружи, на лестнице, раздались шаги.

Посадивший их в тюрьму ягуар спускался по ступеням, а за ним громыхали тяжеловооруженные стражники. Офицер подошел к решетке и заглянул внутрь. Заключенные посмотрели на него. Их лица выражали целую гамму чувств – от неприкрытой дерзости до полного презрения.

Ягуар этого как будто не видел.

– Кто у вас главный? – Он гнусно ухмыльнулся. – Я не имею в виду тебя, Трендави. Пожалуй, ты теперь способен возглавить только поход к писсуару.

Свергнутый премьер молчал, пытаясь сохранить если не положение, то достоинство.

– Давайте, я жду.

– Вот он, – вдруг произнес Мадж, указывая на Джон-Тома.

– Спасибо, – процедил юноша. Мадж пожал плечами.

– Ты всегда говорил, что хочешь быть первым, приятель. Зачем же теперь пасовать?

– Эй, юный хулиган, не забывай, главная здесь – я. Я иду с тобой.

Пекари открыл клетку. Джон-Том мягко отстранил выдриху.

– Нет, Мемоу. Спасибо, но я пойду один.

Он обратился к ягуару:

– Куда?

– Великий Маркус желает знать, зачем вы вторглись в его дом и сколько еще изменников залегло снаружи, ожидая, когда вам удастся его свергнуть.

– Кроме нас, больше никого нет, – сказал Кноркл.

Повернувшись, Мемоу отвесила ему подзатыльник, сбив с головы шляпу.

– Надо же соображать, Кноркл! Скажи-ка, может, ты и веревочку им поможешь намылить, когда нас будут вешать?

– Простите, мэм. – Пристыженный Кноркл потянулся за шляпой.

– Маркус, – продолжил офицер, – хочет также знать, откуда вы пришли, не удрал ли кто-нибудь из вас и каковы могут быть намерения ваших союзников.

На этот раз комментариев не последовало. Ягуар снова повернулся к Джон-Тому.

– Советую тебе не запираться и правдиво отвечать на все вопросы, которые Маркус задаст тебе.