Игра воровки - Джульет Э. Маккенна

— Отзови своих псов или мне придется убить их.

— Дарни! — Казуел попытался встать, но закачался на коленях от мучительной боли, пронзившей грудь.

— Бьюсь об заклад, ты никогда не думал, что так обрадуешься мне, Каз! — зло усмехнулся Дарни.

Иверн развел руки и отступил на шаг от кончика меча.

— Ты еще кто такой? — в ярости прошипел он.

Агент небрежно поклонился.

— Кое-кто, говорящий тебе, что ты совершаешь большую ошибку. Тебе повезло, что Карралу хватило ума сообщить мне о письме. Этот жалкий горшок мочи не имеет никакого отношения к смерти Йении.

— А ты откуда знаешь? — Кинжал Иверна начал подниматься.

— Почему бы тебе не бросить свою зубочистку? — ледяным тоном произнес Дарни. — Давай ее сюда!

Поколебавшись, Иверн бросил кинжал, и маг снова мелко-мелко задышал.

— Я знаю, что он не имеет отношения к ее смерти, так как работает на тех же людей, что и я. — Дарни окинул взглядом звероловов. — Почему бы вам всем не сесть? Я бы предпочел обсудить все разумно. И в конце концов, я здесь единственный с палашом.

Иверн аж зарычал от досады и злости, но все же кивнул.

— Ладно.

Звероловы помогли подняться с пола своему товарищу с серым под грязью лицом, продолжавшему стонать. Потом выстроились у окна позади Иверна.

— И на кого же ты работаешь? — Скрестив руки, Иверн надменно посмотрел на агента.

— На Совет Магов, конечно. — Дарни даже удивился, что кому-то понадобилось об этом спрашивать. — Планир крайне обеспокоен возможностью того, что в этом вопиющем преступлении использовалась магия.

— Он — агент Верховного мага? — Иверн с откровенным сомнением уставился на Казуела.

— Он — нет, но я — да! Вставай, Каз. — Дарни вытащил из-за ворота рубахи ремешок, на котором висело бронзовое кольцо.

Иверн разинул рот.

— Покажи, — потребовал он.

Сняв ремешок через голову, Дарни бросил ему кольцо.

— Откуда мне знать, что оно настоящее? — Иверн бросил его обратно.

Агент покачал головой.

— Думаешь, кто-то станет рисковать, подделывая его? Люди не обманывают Планира, поверь мне.

Он задумчиво посмотрел на Казуела, который с трудом дополз до стула, все еще держась за ребра.

— Уж и не знаю, что он об этом подумает. Вы сделали настоящее месиво из бедного старины Каза.

— У меня были на то причины, — взъярился Иверн. — Никакой маг не смеет указывать мне, что и как я должен делать в моем собственном городе, Верховный он или нет. У меня был повод думать, что эта пустая трата кожи замешана в убийстве, и я имею право выяснить. Колдовство помогло убить Йению, и если к этому причастен маг, мы загоним все их жалкое сборище в океан. Что сделает твой драгоценный Верховный, если мы закроем город для вас, ублюдков? Гильдиям вы не нужны, мы правим этим городом, так оно и будет.

Дарни лишь снова покачал головой.

— Не выкрикивай бессмысленных угроз. Только вы и проиграете в конечном счете, если выгоните магов.

Он улыбнулся Иверну — за всю свою жизнь Казуел не видел ничего более устрашающего, чем эта улыбка.

— В любом случае, если Планир узнает, что в убийстве замешан маг, тот жалкий гаденыш не сможет скрыться ни на океанском дне, ни в леднике на Драконовых Хребтах, ни под Алдабрешской огненной горой. Медленно утопать в ведре собственного дерьма было бы лучшей участью, чем та, которой подвергнет его сообща Совет. Не правда ли, Каз?

Представив эту мерзкую картину, нарисованную Дарни, маг поперхнулся и безмолвно кивнул.

Иверн поднял руки, но резко оборвал свой жест, когда агент взмахнул мечом, чтобы блокировать его.

— Кто убил Йению? Как мне найти этих поганых ублюдков? Что делает твой треклятый Верховный маг, чтобы отомстить за нее?

— Это не твоего ума дело, — холодно ответил Дарни. — Но если появится желание, можешь помочь мне. Я охочусь за людьми, которые к этому точно причастны, и, я бы сказал, у нас хорошие шансы схватить их.

— Это они ее убили?

— Нет, но они приведут нас к ее убийцам.

Дарни перебросил меч в другую руку и протянул Иверну открытую ладонь.

— Даю слово. Помоги мне добраться до них, и мы забудем об этом маленьком недоразумении. Заткнись, Каз! — добавил он, когда маг возмущенно открыл избитый рот.

— Ну что, будем сотрудничать? Или хотите, чтобы я расплатился за моего друга? — Дарни свирепо посмотрел на звероловов, они растерянно переглянулись.

Иверн молчал, надежда на его лице боролась с горем. Тишину нарушил глухой стук: Аллин потеряла сознание и хлопнулась на пол.

— О, Дрианоновы соски! — с досадой воскликнул агент. — Кто она такая, Каз? Сколько бы ты ни платил ей, этого мало!

Напряжение в комнате лопнуло. Иверн опустил голову, стыдливо утирая слезы.

— Хорошо. Но лучше бы ты оказался прав, — предупредил он.

— Поверь, — зловеще ответил Дарни, — я хочу этих людей не меньше тебя.

И это чистая правда, с ужасом понял Казуел, взглянув на агента. Он почти пожалел этих людей, представив, что может случиться, когда Дарни настигнет их, но эта мысль утонула в море боли, затопившей каждую клеточку тела.

Дорога из Инглиза в Гидесту, 15-е постосени

Путешествие верхом и привалы на открытом воздухе скоро потеряют свое очарование в качестве зимнего времяпрепровождения, кисло решила я после обеда. Лучше нежиться под стеганым одеялом. Я ткнула Рыжего в ребра, чтобы заставить его выдохнуть. Хитрое создание не дышало, пока я седлала его, но дважды в один день этот номер у него не пройдет. Тут же мелькнула угрюмая мысль: как я смогу забыть Джериса, если езжу на лошади, которой мы вместе дали имя?

К счастью, прежде чем я окончательно впала в уныние, подъехали Райшед и Айтен на своих грязных каурых скакунах, которые выглядели так, будто примчались прямо из гидестанских степей.

— Куда едем теперь? — Райшед повернул свою лошадь кругом, чтобы оказаться рядом с Шивом.

— Пока вдоль реки, потом на север.

Шив резко пришпорил коня, и Райшед не стал его догонять.

Мы значительно продвинулись, прежде чем солнце начало садиться. Оглянувшись, я увидела сумерки, стелющиеся над блестящим морем. Но вскоре вокруг поднялись холмы и полностью заслонили океан.

Шив ехал впереди. Он явно хотел побыть один, и мы ему не докучали. Слушая довольно сомнительные анекдоты, которыми Айтен потчевал своего друга, я поняла, что он проводил разведку в самых злачных местах города; я уже слышала эти анекдоты, но только в публичном доме. Не поймите меня неправильно; многие публичные дома предлагают игру как дополнительный способ избавить дураков от их денег, и несколько лет назад я провела три интересных сезона, помогая паре домов склонять шансы в свою пользу. Это был поучительный опыт, навсегда исцеливший меня от романтических представлений о жизни проститутки, но он не требовал от меня большого искусства; никто из мужчин не уделял игре должного внимания.