Апостолы Феникса - Линн Шоулз

— Значит, вы с ним знакомы? — уточнил Мэтт.

— Я не раз выпивал с Эль Ягуаром. С ним опасно держать пари, кто кого перепьет. — Капитан Мали-Мали сделал жест, как будто отпивая из невидимого стакана. — Он не любит чужаков. Эль Ягуар может спрятаться в джунглях не хуже кошки, в честь которой зовется.

— Ну, от нас он скрываться не захочет, — сказала Сенека. — Мы едем к нему в гости.

Капитан открыл дверь шкафчика под штурвалом, извлек оттуда литровую бутыль секо.

— Передайте это Эль Ягуару, чтобы уж наверняка с ним подружиться.

— Что это? — спросил Мэтт.

— Его любимый напиток. Из сахарного тростника. Он любит добавлять в него немного козьего молока. Seco con leche.

— Спасибо. — Сенека взяла бутылку и подняла, чтобы посмотреть жидкость на просвет. — Сколько мы вам должны?

— Ничего. Это подарок для моего друга. Скажете ему, что это от капитана Мали-Мали и, в зависимости от настроения, он либо сразу пригласит вас в хижину, либо достанет пистолет и пальнет в вас. Тогда секо поможет облегчить боль.

— Будем знать. — Сенека взглянула на Мэтта.

Капитан ловко подвел лодку к пристани и закрепил швартовом. Он помог Сенеке сойти на деревянный настил, потом привел лодку в равновесие, и Мэтт тоже выбрался.

— Чтобы попасть к Эль Ягуару, идите вон той дорогой, которая отходит от пляжа. — Мали-Мали указал на грязную дорогу между кокосовых пальм. — Через несколько миль она приведет вас к старой тюрьме. Его хижина на полмили дальше.

— Вы вернетесь за нами завтра рано утром? — спросил Мэтт, уточняя, понял ли капитан, о чем они договорились.

Капитан Мали-Мали ткнул указательным пальцем в небо.

— Если погода позволит. Удачи вам — и привет Эль Ягуару! — Он отвязал лодку и задним ходом отошел от причала. Потом, подняв волну, развернулся и вышел из защищенной подковообразной бухты в открытый океан.

Несколько секунд они смотрели ему вслед, потом пошли по неровному настилу причала к пляжу. Затем повернули на север, как показал Мали-Мали, и вошли в джунгли по остаткам сильно разбитой дороги: две параллельные колеи, между ними — трава по колено. По обе стороны ее окружали густые заросли. Из зарослей доносились крики попугаев ара и обезьян-ревунов, а в сотне футов впереди дорогу перешла довольно крупная игуана.

— Дома я засыпаю под запись звуков живой природы, — сказала Сенека. — Но здесь гораздо лучше, к тому же в стерео.

Через полчаса они увидели первые тюремные постройки — массивные бетонные конструкции, казалось, росли прямо из рыжей грязи и густого кустарника.

— Похоже, джунгли не теряли времени, отвоевывая это место, — заметила Сенека.

Ветви и вьющиеся растения переплелись со ржавыми железными прутьями решеток на окнах. Сидящая на крыше здания цапля окинула их подозрительным взглядом, взлетела и исчезла над джунглями. Полетела к океану.

Они приблизились к зданию, которое, видимо, некогда было главным; над дверным проемом можно было разглядеть крупную надпись «Penitenciaria».

За этим зданием стояли еще два — оба трехэтажные, с рядами пустых камер; оба осыпающиеся, с провалившейся крышей. Маленькие ящерицы сновали по разогретым бетонным полам и взбирались на исписанные стены; среди посланий от былых узников выделялось гигантское красное сердце и изображение Христа на кресте со словами: «Jesus es nuestro Salvador»— Иисус наш Спаситель.

— Сейчас выглядит не особо грозно, — заметил Мэтт. — Но могу себе представить, как это было много лет назад.

— Особенно если посмотреть на это. — Она указала через дорогу на участок, занимающий примерно акр, окруженный невысокой, по пояс, бетонной оградой. Сквозь заросли травы и кустарника виднелись сотни могильных холмиков.

— Могилы, безымянные могилы. Капитан Мали-Мали не преувеличивал. Здесь похоронено много людей.

— Как в катакомбах, хоть и не в таком масштабе. — Сенека сощурилась на ярком солнце. — Интересно. Кладбище вместе с тюрьмой закрыты десять лет назад, но вот, смотри, свежая могила.

— А вот еще две — недавно вырытые, открытые, — показал Мэтт, когда они шли мимо кладбища. — Похоронный бизнес, похоже, процветает.

Десять минут спустя они вышли на участок, покрытый ярко-зеленой, недавно подстриженной травой, по которой были разбросаны кокосовые пальмы, авокадо, манго и банановые деревья. Сенека разглядела нескольких коз и кур, бродящих вокруг дома, выкрашенного в ярко-желтый цвет. К его крыльцу от дороги вела дощатая дорожка. Пока они смотрели на все это, красный ара пролетел над головами и уселся на дерево авокадо.

— Кажется, пришли, — сказал Мэтт и свернул на дощатую дорожку.

Подойдя к крыльцу, Сенека крикнула:

— Hold! Esta alguien еп la casa? — Потом, немного подождав, повторила по-английски: — Привет, есть кто-нибудь дома?

Ответом ей были лишь голоса джунглей. Из дома не донеслось ни звука.

— Может быть, он ушел? — сказала она, глядя на входную дверь.

— Que quiere usted?

Сенека и Мэтт повернулись на голос и под пальмой увидели человека. Это был крупный высокий негр в соломенной ковбойской шляпе, футболке с логотипом кока-колы, обрезанных до состояния шортов джинсах и черных шлепанцах. У него была коротко подстриженная черная борода, глаза скрывались за женскими солнечными очками в золотой оправе. В руке он держал направленный на них пистолет.