Маскарад - Терри Пратчетт

Матушка вздохнула.

– Гита, Грибо полюбил бы и Маньячного Норриса-Глазоеда Щеботанского, если бы тот случайно положил еду в его миску.

И вот она заблудилась. Агнесса сделала все возможное, чтобы избежать этого. Проходя через очередную отсыревшую комнату, она брала на заметку каждую деталь. Тщательно запоминала повороты направо и налево. И все же заблудилась.

То здесь, то там попадались ведущие вниз каменные лестницы, но уровень воды был так высок, что даже самые верхние ступеньки были скрыты мутной влажной пеленой. К тому же туг сильно воняло. Свеча горела пламенем с зеленовато-синим отливом.

Где-то здесь, сказала Пердита, наверняка есть тайная комната. Если тут нет огромной, наполненной таинственным мерцанием пещеры, то зачем вообще жить? Тут непременно должна быть тайная комната. Комната, полная… гигантских свечей и огромных сталагмитов.

Может, такая комната и существует, но не здесь, возразила Агнесса.

Она чувствовала себя полной идиоткой. Она прошла сквозь зеркало в поисках… сказать по правде, в данный момент Агнесса не готова была ответить на вопрос, а что же, собственно говоря, искала. Но что бы она ни искала, не это уж точно.

Придется звать на помощь.

Само собой, кто-то может ее услышать. Однако, призывая на помощь, всегда рискуешь.

Она кашлянула.

– Э-э… э-гей? Вода забулькала.

– Э-э… помогите? Есть здесь кто-нибудь? По ноге пробежала крыса.

О да, с горечью подумала та часть ее мозга, которая принадлежала Пердите, вот если бы сюда спустилась Кристина, она наверняка нашла бы поблескивающую пещеру и изысканную опасность. Крыс и вонючие подвалы этот мир приберег специально для Агнессы. Потому что у нее такой чудесный характер.

– М-м… Кто-нибудь?

По полу прошмыгнули еще несколько крыс. Из боковых проходов послышался слабый писк.

– Эй?

Она заблудилась в каких-то подвалах, и все, что у нее есть, это укорачивающаяся на глазах свечка. Воздух смердит, плиты скользят, где она, никто не знает, она здесь может умереть, ее здесь могут…

Во мраке сверкнули глаза.

Один зеленовато-желтый, другой жемчужно-белый.

А потом показался свет.

По проходу, отбрасывая длинные тени, что-то приближалось.

Крысы, разбегаясь, в панике спотыкались друг о друга…

Агнесса попыталась вжаться в стену.

– Привет госпожа Пердита Икс Нитт!

Из мрака сразу за Грибо выступила знакомая фигура. Человек, казалось, весь состоял из коленей и локтей; через плечо у него был перекинут мешок, а в другой руке он держал фонарь. Мрак разом утратил весь свой ужас.

– Госпожа Нитт тут много крыс поэтому ходить сюда одной наверное не стоит!

– Уолтер!

– Нынче когда умер бедный господин Хвать приходится делать и его работу! Я можо сказать на все руки мастер! Теперь вот с этими злодейками сражаюсь! А господин Грибо он их просто бьет лапой и они в мгновение ока отправляются на свои крысиные небеса!

– Уолтер!… – с облегчением повторила Агнесса.

– Тут много всякого разного встречается! Эти старые туннели доходят до самой реки! Чтобы здесь не заблудиться надо ни в коем случае не терять головы! Но я могу вывести!

Бояться Уолтера Плюма было невозможно. Его присутствие вызывало целый ряд чувств, но ужаса среди них не было.

– Э-э… да, – ответила Агнесса. – Я самом деле заблудилась. Извини.

Грибо уселся и с наглым, надменным видом принялся умываться. Если бы коты могли усмехаться, он бы сейчас усмехался, подумала Агнесса.

– Ну вот набрал полный мешок теперь отнесу в закусочную господина Буравчика! – объявил Уолтер, круто поворачиваясь и пускаясь вприпрыжку из подвала, даже не удосужившись проверить, поспевает ли Агнесса за ним. – За каждый мешок он платит полпенни не хухры-мухры! Гномы считают что крыса отличное блюдо! Лишний раз убеждаешься если бы мы все были одинаковыми этот мир был бы очень странным местом!

Путь до какой-то другой, с виду довольно часто используемой лестницы показался Агнессе на диво коротким.

– А ты когда-нибудь видел Призрака, Уолтер? – спросила она, когда Уолтер поставил ногу на первую ступеньку.

Он даже не оглянулся.

– Врать нехорошо!

– Э-э… да, я тоже так считаю. Ну тогда… Когда ты в последний раз видел Призрака?

– В последний раз я видел Призрака в большом зале балетной школы!

– Правда? То есть ты вошел, увидел его там – и дальше что?

Уолтер сделал небольшую паузу, после чего резко выпалил:

– Он сбежал!

И заковылял вверх по лестнице, всей походкой подчеркивая, что разговор окончен.

Грибо еще раз усмехнулся в глаза Агнессе и последовал за ним.

Лестница была короткой – всего один пролет – и заканчивалась люком, открывающимся в закулисное пространство. Она заблудилась всего в паре дверей от реального мира.

Ее появления никто не заметил, что было не ново. Люди, как правило, исходили из того, что, когда в ней возникнет нужда, Агнесса непременно окажется рядом.

Уолтер Плюм уже ускакал прочь, очевидно поспешая по каким-то своим неотложным делам. Агнесса в сомнении огляделась. Наверное, если бы она исчезла, никто бы этого тоже не заметил – пока Кристина не открыла бы свой очаровательный ротик…

Он не хотел отвечать, но когда к Уолтеру Плюму обращались, он должен был ответить. А еще у нее создалось впечатление, что врать он не умеет. Врать – это плохо.

Она ни разу не бывала в балетной школе, которая располагалась неподалеку от сцены, но представляла собой особый, замкнутый мирок. Каждый день оттуда появлялись танцовщицы – словно тоненькие щебечущие овечки под присмотром престарелой матроны, – и выглядели балеринки так, будто кормили их исключительно маринованными лимонами. Только задав несколько робких вопросов работникам сцены, Агнесса поняла, что девочки поступили в балетную школу по собственному желанию.

А однажды она забрела в их раздевалку. Там тридцать девочек мылись и переодевались на площади, существенно меньшей, чем кабинет господин Бадьи. Раздевалка имела к балету такое же отношение, какое компост имеет к розам.

Агнесса снова осмотрелась. На нее по-прежнему не обращали никакого внимания.

Тогда она направилась в сторону школы. Идти было всего ничего – несколько шагов по зловонному коридору с досками объявлений на стенах. Пахло каким-то древним жиром. Мимо порхнули две девочки. Их никогда не увидишь поодиночке: они всегда появляются группками, словно майские мушки. Толчком отворив дверь, Агнесса шагнула в балетную школу.