Командир - Павел Мамонтов

Во имя герцога, храни Котов, Всевышний![8]

Последний вариант юные разведчики встретили более восторженными криками, потому что в нём были мат и секс, а Виктору понравилось первое исполнение – в нём ощущалась настоящая сила, искренность и завершённость, что ли. Было сказано всё, что нужно.

Потом у костра было ещё много песен с Внешней Земли – своих поэтов в Зелёном Городе ещё не вырастили. Песни были разными: от Высоцкого до полупопсы, но всё об одном – об отваге, чести, мужестве, подвигах. Словом, все собравшиеся учбатовцы в строгости соответствовали героям песни Владимира Семёновича «Книжные дети». Ещё был Виктор Цой, «Группа крови» и другие его песни. Их любили все. Как же их не любить, когда они тоже про них, сидевших у костра! Ведь «Война – дело молодых. // Лекарство против морщин».

Время провели замечательно, спать легли рано под лёгкое головокружение от вина и браги. Наутро – охота.

На свой номер пошли отлаженной группой: Виктор, Дэн, Костя, Артём. Правда, к друзьям ещё прибилась снайпер Юля. Её, конечно, взяли – хороший снайпер никогда не будет лишним. Юля ещё не снайпер, но совсем скоро им будет. Конечно, охотников сопровождал инструктор. Не из тех, что были с Виктором в рейде. Высокий, худощавый, с глазами, посаженными глубоко под бровями, он носил круто загнутые к низу усы и просил, чтобы к нему обращались Сергеич. За спиной Сергеич носил «Сайгу» с длинным магазином на семь патронов, плюс один был всегда в стволе.

Первым по жребию выпало брать зверя, кабана, Артёму, и тот всю дорогу не расставался с рогатиной – длиннющим копьём с листовидным наконечником. Посередине у неё был упор для руки, а у основания железки небольшие рожки. Ограничитель погружения, как сказал Сергеич. Артём на ходу ласково гладил отполированный до зеркального блеска наконечник.

– Даже жалко расставаться, – признался он Вите.

– Ничё, как и положено оружию, скоро потеряет чистоту от крови, – заметил Дэн.

Друзья, шедшие в колонне, поддержали заявление дружным рыком, хотя Дэн говорил скорее в шутку.

– Слушайте, парни, а кровь вроде скользкая. Жидкость всё-таки.

– А на фига тебе это нужно? – не понял Дэн.

– Ну мало ли, кровь натечёт, рука соскользнёт.

– Мля, Артём, алё, ты кабана будешь брать – не мамонта, – вмешался Костя, – откуда у тебя кровь на древке окажется? Смотри, чтобы берцы на траве не заскользили. Иначе пендык тебе, и все разговоры.

– А жаль, что мамонты у нас не водятся, – задумчиво проговорил Дэн, – вот это была бы охота! Кстати, а почему не водятся, как думаешь, Витёк?

– Нелюди, скорее всего, повыбили.

– От суки, одни неприятности от них.

– Стоим, бойцы, – приказал Сергеич, замыкавший колонну. Группа оказалась на небольшой опушке, скорее, даже прогалине в лесу. – Сейчас фланговые стрельбой вспугнут зверьё, они как раз сюда побегут. Самое удобное место. Кто бы из леса ни выбежал, твой, – палец с чёрным ногтем указал на Артёма, – только кабан. Один. Всех остальных, если такие выбегут, гасить сразу и без разговоров.

Вопросов не было, только Юля потом спросила:

– Сергеич, а медведя на охоте можно будет взять?

Понятно, что за один день все не поохотятся. Облавы планировали растянуть на неделю.

– Медведя, если не зимой, поймать трудно. Да и силён он больно, холодным вы с ним не управитесь. Чу… началось, исчезли все.

Юные разведчики полукругом рассыпались по поляне, залегли в кустах. Сергеич укрылся на вершине дуги, чтобы видеть всех своих подопечных. На поляне в гордом одиночестве остался лишь Артём, а земля уже дрожала от топота копыт.

Первыми из кустов выскочили тонконогие косули и сразу шмыгнули обратно в заросли, по ним даже не успели выстрелить. А потом кустарник проломил здоровенный секач высотой Артёму по пояс, с коричневой шкурой и клыками размером с добрые ножи. Виктор испугался за Тёмку и сразу хотел стрелять – он был уверен, что кабан сейчас сметёт товарища, таким он показался огромным, а Артём – маленьким и хилым. Но так подставить друга он не мог, да и Сергеич молчал. Посмотрим, что дальше будет.

Секач чуть притормозил, увидев Артёма, а потом с утробным рёвом кинулся на юношу… и с ходу налетел на копьё. Вякнуло, как будто резиновый баллон с жидкостью разрубили. Артёма как следует откинуло назад, но он устоял и, крепко ухватив копьё, стал давить им на кабана. Наконечник рогатины уже ушёл в кабанью плоть по самые ограничители, а секач всё продолжал давить, загребая копытами и издавая мощный нутряной рёв. Только рёв этот не шёл ни в какое сравнение с тем звуком, который исходил от нечисти во время недавнего нападения. Правда, не было похоже, что два десятка сантиметров железа в шее хоть как-то ослабили кабана.

Артём начал поддаваться назад, не сильно, – это кабан своей силой продавливал его, и юноша, вспахивая каблуками землю, чуть отъезжал назад.

– Не стрелять! – закричал друг. – Не надо! Я сам! Сам!

А секач начал двигаться, но не вперёд, а покачиваясь влево-вправо, – это было гораздо хуже, потому что юноша мог потерять равновесие.

– Артём, держись! – выкрикнул из кустов Дэн, уже вставший с автоматом на изготовку, остальные последовали его примеру.

– Вверх-вниз качай рогатину! Не вбок, а вверх-вниз! – проорал Сергеич, и Виктор удивился, как у такого щуплого человека может быть такой мощный голос.

Артём его послушал, чуть надавил на древко рогатины, и тут же из-под железки брызнула длинная алая струя и залепила Артёму точно в лицо. Кровь залила глаза, но зрение сейчас молодому разведчику было не особо нужно, намного хуже было то, что кровь попала на древко и потекла вниз.

Артём зарычал не хуже секача и качнулся вперёд. Но какие усилия для этого потребовались! Кабан уже не загребал лапами – только упёрся копытами и пытался противостоять человеку с копьём. Но всем уже было понятно, что секач проиграл.

Из кустов с топотом и треском вырвался здоровенный двухметровый тур. Его сбили несколькими плотными очередями. Потом выскочил олень с огромными ветвистыми рогами – на него вообще хватило одного выстрела Юли. А человек и кабан всё ещё боролись друг с другом. Наконец у секача подкосились лапы, Артём вскинул древко рогатины, надавил сверху. Кабан пригнулся и завалился набок, но был ещё жив. Артём добил его одним ударом ножа по шее. Ещё одна алая струя брызнула и опала.

Артём повернулся к своим друзьям. Видок у него был колоритный: рожа, руки и одежда в крови, на лице ощеренная улыбка, в глазах страсть и азарт пополам с безумием. Встретишь такого лунной ночью, побежишь так, что частокол Города насквозь проломишь.

Артём обвёл всех взглядом, глубоко вздохнул и так завыл волком, что, наверное, в Летнем Лагере услышали. А уж когда к нему присоединились остальные разведчики, точно услышали.