Обнаженная натура - Лорел Гамильтон

В уши ударил голос Эдуарда:

— Анита, Бернардо! Черт возьми!

— Мы здесь, — ответила я.

— Все путем, — сказал Бернардо.

— Что произошло? — спросил Эдуард.

— Первая комната — бокс, звуконепроницаемый и экранированный. Перед тем, как нас пропустили, пришлось сыграть в двадцать вопросов.

Говоря с Эдуардом, я оглядывалась вокруг. Это была гостиная, просто себе гостиная. Белая, элегантная, с окнами, откуда открывался захватывающий дух вид на Стрип. Большие белые диваны, серебряные пуфы. Даже немножко золота в маленьких пуфах. Журнальный столик между диванами, стекло и серебро. Если бы гостиная у Жан-Клода была побольше, выглядела бы примерно так. Но ощущения, что я дома, не возникло — скорее жутью пробрало.

— Отвечайте, люди! — сказал в ухе Эдуард.

— Мы в гостиной, — ответила я.

— Отличный вид на Стрип, — сообщил Бернардо.

— Спасибо, — сказал Рик.

Он направился к другой стороне комнаты, выходящей в коридор, но не успел дойти, как оттуда вошла Ава. Они тихо заговорили между собой, потом она вошла в комнату, а Рик вышел и исчез за поворотом короткого коридора. Похоже было на смену караула.

Я спросила то ли, у нее, то ли ему вслед:

— Где Криспин?

— Ему ничего не грозит, уверяю, — ответила Ава. — Просто мы хотим еще немного с тобой поговорить без него.

— Опять проверки? — спросил Бернардо.

— Не совсем.

— Ава, — обратилась я к ней, отчасти еще, чтобы Эдуард знал о ее присутствии, — когда мы будем говорить с Чанг-Винианой?

— Рик передаст ей то, что вы сказали в той внешней комнате. После этого либо она выйдет к вам, либо мы проведем нас к ней.

— От чего зависит, кто и куда пойдет?

— От Чанг-Виви.

— Когда к нам выйдет Криспин?

— Когда Чанг-Виви пожелает.

— Она — королева, — сказала я, пытаясь скрыть язвительность тона. Наверное, не получилось.

— Да, она королева, — ответила Ава. — Не хотите ли присесть?

Мы с Бернардо переглянулись, он пожал плечами.

— С удовольствием, — ответила я.

Мы сели в противоположных углах дивана — так никто из нас не оказался спиной к двери, и у нас был максимальный обзор. Сели мы так не сговариваясь. Бернардо посмотрел на меня, я на него. Он слегка улыбнулся — не своей игривой улыбкой, а просто как мы ловко комнату между собой разделили.

— Кофе, чаю, воды? — спросила Ава,

— Кофе — это будет очень хорошо, — сказала я.

— Мне воды, если из бутылок.

— Разумеется.

Она оставила нас одних в светлой большой комнате, куда через почти сплошной ряд окон било жаркое солнце Вегаса. Даже при включенных на полную мощь кондиционерах ощущалось давление жары на комнату, будто кто-то почти живой и злой пытался проникнуть внутрь.

— А почему из бутылок? — спросила я.

— Потому что когда на новое место приедешь, чаще всего заболеваешь от местной воды. Пей из бутылок, а есть можно почти все.

— Разумно.

Бернардо начал описывать комнату в микрофон. Расположение окон, дверей, выходов.

— Хочешь что-нибудь добавить, Анита? — спросил Эдуард у меня в ухе.

— He-а. Он все описал, что я вижу.

— Спасибо, — сказал Бернардо.

— Не за что.

В наушнике послышался неодобрительный звук.

— Жаль, тебя с нами нет, большой, — сказал Бернардо.

— Да, — только и ответил низкий голос, но меня пробрало дрожью. И не от счастья.

— Какие чувства у тебя вызывает Отто? — спросил вдруг Бернардо.

Я посмотрела на него очень недовольно:

— Самое время. Сейчас я буду обсуждать личные чувства к членам группы на открытой волне.

Он усмехнулся, глядя на меня:

— Я должен был попытаться.

— Зачем?

Каким бы ни был его ответ, услышать мне его не удалось, потому что из коридора вернулась Ава. С ней был Рик, и Домино тоже. Мы с Бернардо оба встали.

Чистым звонким голосом Ава объявила:

— Чанг-Виви клана Белого Тигра!

Двери за спиной тигров в конце короткого коридора распахнулись, и вышла Чанг-Виви под руку с Криспином. Она были выше меня, потому что голова ее находилась прямо над его плечом, а потом я изменила свою оценку, увидев ее каблуки. Четырехдюймовые шпильки, и рост остался неопределенным. Но остальное все было очень определенное.

Волосы до талии идеальными волнами. Грим, подчеркивающий светлую голубизну тигриных глаз на человеческом лице. Глаза чуть раскосые, и что-то такое в костной структуре лица, какая-то генетическая связь с давними китайскими предками. Но, как я узнала пару месяцев тому назад, тигров-оборотней и ставили бежать из Китая много сотен лет назад, во времена императора Цинь Ши-Хуанди. Он все противоестественные расы считал угрозой своей власти и представителей их убивал на месте. Тигры-оборотни сбежали в другие страны и были вынуждены заключать браки вне своего вида, поэтому большинство их выглядели как жители тех стран, куда они сбежали.