Веслом по фьорду! - Андрей Белянин

— Мечом владеешь? — спросил Славянин у Готлиба.

— Нет, — честно признался тот, — метаю ножи. Иногда удачно…

— Хорошо, вот тебе нож, больше нет, бросишь только при крайней необходимости. Угу?

— Угу.

— Чака, а ты чем сражаться собираешься? — Плам скептически осмотрел полуголого товарища. — Или просто обнимешь этих тварей по-родственному? А потом хрясь и задушишь… Ты же вроде с копьём засыпал?

— Я пришёл без копья, оно застряло где-то или в хижине, или в джунглях.

Готлиб зачарованно озирался по сторонам. Провёл ладонями по сияющей, идеально гладкой, закруглённой вовнутрь стене и прицокнул языком.

— Восхитительно! — прошептал, любуясь на коридор. — До службы на «Анале» я работал помощником штукатура. Знаете, уважаемые, стены здесь — это что-то невероятное! Идеальные!

— Лучше не трогай, — хмуро посоветовал варвар, — Чака, какие предложения по тактике разведки? Если хочешь знать моё мнение, то разведку надо проводить боем!

— Согласен. Я разведываю, ты бьёшь.

— А как же твои родственные чувства к ящерицам?

— Прекрати, противный белый человек. — Зулус надулся и двинулся в неизведанный коридор первым. Викинг и француз ускорили шаг, догоняя его.

В результате простукивания стены ближайшие белые парные двери бесшумно разъехались.

— Меня подожди. — Пламен поспешил за Шакаррой и, не оборачиваясь, бросил матросу: — Не отставай, Готлиб!

Но француз отстал, ибо, не будь дурнем, заглянул в разверзшийся блок. Раскрыв рот, не в силах и пискнуть, уставился на то, что скрывала гладкая стена. Любопытство победило — двери за его спиной бесшумно закрылись.

— Остынь, Чака! Обещаю не возвращаться к этой теме, — виновато буркнул Славянин, кладя руку на чёрное плечо товарища.

— А плюнь, всегда пожалуйста, — сказал зулус, резко остановился и спросил: — Где аналец?

Они обернулись вместе, но увидели только голубое сияние…

— Пропал парень, — скорбно склонил рыжую голову крашеный викинг и ощутил неприятный холодок в районе поясницы. Мечи были приведены в полную боевую готовность.

— Подожди, кажется, я слышу голос, — сказал зулус и, слегка нагнувшись, побрёл вдоль стены. — Вот за этой. Да, точно за этой. Ломай!

Проверенным способом славные воины ворвались в блок, пленивший француза.

— Чака, это то, что я думаю?

Оба товарища замерли на входе с распахнутыми ртами.

— Да, мсье, можете не сомневаться! — Матрос находился в состоянии радостного безумия. — Вы только посмотрите, сколько его здесь!!!

Блок оказался хранилищем огромных золотых самородков, перемешанных с дроблёным пещерным камнем. Последнего было меньшинство, а вот золота…

Горы и горы золотых самородков. Потолок здесь был выше, чем внизу, раза в четыре, приходилось задирать голову, чтобы увидеть вершины. Залежи, россыпи, завалы драгоценной породы. Формы самые разнообразные, но поражало не это, а размеры и количество. Возможно, сокровища привозили сюда тачками и, судя по размаху, годами.

— Мсье, я сойду с ума! — Готлиб обнял ближайшую горку, прижался к богатству щекой и засмеялся. — Мы богаты, мы богаче короля?!

— Ну да… теперь это наше, — сурово объявил викинг. — Хватит, чтобы трижды купить весь мир, и ещё останется.

— Воровство, Плам, хуже обжорства, — предостерёг осведомлённый зулус. — Мои боги порицают воровство.

— А мои нет, — признался северянин, — тем более у тех, кто сам нас украл.

— Епона-мать! — закричали снаружи. — Они в концентраторе отходов!

— Там землянам самое место, — ответил невозмутимый голос хозяйки. — Спусти их в лавовый ручей, будь так любезен.

— Мам, а как же шлаконакопитель и инфрасушка?[78]

— Перебьются.

Викинг бросился к выходу, но понял — что-то не пускает его, затягивая в обратном направлении. Пол накренился, и горы руды пришли в движение. Всё куда-то поползло. Зулус пытался балансировать, но упал.

— Я же говорил, что воровать нехорошо! Говорил? — истерически кричал он сквозь шум ползущего вниз тяжёлого «мусора».

Впереди разверзлась узкая щель.

Она медленно росла.

Людей обдало жаром, внизу взрывались камни, виден был отсвет брызжущей лавы.

— Держитесь! — проорал Славянин, после чего пол вздрогнул и остановился. Огромное количество оставшейся руды дружно забило щель. Ниже всех находился француз. Он валялся вперемешку с камнями, не издавая ни звука, по виску текла кровь. — Чака, золото ударило Готлибу в голову, он потерял сознание. Давай постараемся его вытащить!

Пол откинулся градусов на тридцать от прежнего уровня, что позволило хоть и с трудом, но перемещаться по хранилищу. В проёме сломанных раздвижных дверей появились щупальца и любопытная мордаха И-Тить.

— Мам, концентратор, кажется, забило…

— Конечно, забило, кто у нас в последний раз мусор выносил? Или, по-твоему, мать и этим должна заниматься?

— Мам, ну опять начинается!

Шлепок. Тихий визг и плохо сдерживаемое недовольное ворчание…

— Чака, займись Готлибом, — скомандовал Славянин, — а я расчищу выход, — подобрал камешек поувесистее и полез наверх.

— Видишь, мам? Это же тот самый землянин с густым волосяным покровом! — От любопытства И-Тить вытянул морду и высунул раздвоенный язык.

— Эй, острорылый! — приветливо рявкнул викинг, размахнулся и запустил булыжник.

Чпок! Камень отскочил от мерзкой головы, упал и покатился по склону, пролетел между широко расставленных ног викинга в штанах из рыбьей кожи и ударился в Шакарру.

Осьминогоподобный пришелец повращал глазами и зашипел:

— Ах вот как! Вот вы как! Кидаться, значит? Мама, ну-ка пошли за томатами!

— Нам их не понять, — изрёк Плам и вернулся к Шакарре. Вдвоём они подобрали бессильное тело анальца и потащили наверх. — Знаешь, что нас ждёт, зулус?

— Вряд ли что-то приятное.

— Они пошли за томатами.

— Что это? — Шакарра насторожился.

— Откуда я знаю? Надо выбираться, а там разберёмся.

Пол подозрительно вздрогнул и заскрежетал, наклон стал круче. Спины обожгло жарким дыханием лавы. Негр быстренько, как обезьяна, выбрался наверх и протянул руку. Северный варвар издал боевой рёв, поднял француза обеими руками за рубаху, словно кота за шкирку, и швырнул наверх. Шакарра упал, придавленный матросом…