Двурожденные. Книга 3. Браслеты Скорби - Брендон Сандерсон

Он пошлет бедняге фруктов в тюрьму. Может, ему станет лучше.

– Как тебе говор?

– Сработал достаточно хорошо.

– Я же не знал наверняка, как говорит Смерть, ты понимаешь? Вот и намешал все важное: вроде Вакса, который орет, чтобы я убрал ноги с мебели. Добавил подлинных старых говоров вроде дедушкиного дедушки. И хрипоты, словно говорящий вот-вот задохнется.

– Вообще-то, Железноглазый говорил довольно четко и совсем не хрипел, – заметила Мараси. – И говор у него странный – никогда такого не слышала.

Уэйн хмыкнул, снимая с головы штыри:

– Можешь воспроизвести?

– Что? Говор?

Уэйн нетерпеливо кивнул.

– Нет. Исключено.

– Значит, когда встретишься с этим типом в следующий раз, скажи ему, чтобы пришел и поговорил со мной. Я должен услышать, как звучит его речь.

– Какое это имеет значение?

– Мне надо это услышать, – повторил Уэйн. – Для следующего раза.

– Следующего раза? Как часто, по-твоему, ты будешь имитировать Смерть?

Уэйн пожал плечами:

– Сегодня был четвертый. Предсказать невозможно. – Он сделал последний глоток дешановского бренди, потом закинул плащ через плечо и пустился сквозь туман обратно к дороге.

– Далсинг, – сказала Мараси.

– Ты знаешь это место?

– Это маленький фермерский поселок, – пояснила Мараси. – Милях в пятидесяти от Нового Серана. Я читала о нем в учебниках – с ним связаны кое-какие важные процессы о правах на воду, – но он уединенный и крошечный, едва ли стоящий внимания. Что, ради всего святого, там делает Круг?

– Может, они любят помидоры прямо с грядки, – предположил Уэйн. – Я вот люблю.

Мараси умолкла, явно призадумалась, по какой-то причине расстроилась. Уэйн не стал ей мешать, вытащил коробочку с жвачкой, постучал по ней, открыл и выбрал один из мягких, присыпанных пудрой шариков. На его взгляд, ночка выдалась превосходная. Динамит, милая драка, бесплатный бренди, да еще и удалось кое-кого напугать до смерти.

Ради таких простых радостей и стоило жить.

С первыми комнатами Ваксу не повезло. Хоть они предположительно и принадлежали Келесине, в них оказалось пусто. Появилось искушение разгромить их в поисках сведений, но, во-первых, это займет слишком много времени, а во-вторых, слишком явно укажет на него. Одно дело – бродить по коридорам, и совсем другое – копаться в ящиках стола хозяйки дома. Тут уж не оправдаешься.

Вакс прокрался обратно в атриум, разыскал взглядом Стерис, помахал ей и пустился исследовать другой коридор. Этот граничил с наружной стеной, и в нем были открытые окна, сквозь которые миниатюрными водопадами струился туман. Наверняка какой-нибудь слуга, в чьи обязанности входило закрывать эти окна в туманные ночи, отвлекся из-за вечеринки.

Приостанавливаясь то у одной, то у другой двери, Вакс не слышал ничего, кроме голоса лорда Северингтона, который все еще не закончил свою речь в бальном зале. Благодаря усиливающим устройствам, даже сюда долетали обрывки фраз:

– …Терпеть правление… нового Вседержителя?.. негодное налогообложение… эра должна завершиться…

«Придется уделить этому больше внимания», – подумал Вакс, прокрадываясь по коридору к следующей комнате.

Северингтон был мэром Билминга, портового города к западу от Эленделя. И единственного в Бассейне, не считая Эленделя, крупного центра сосредоточения промышленности. Если и впрямь назреет конфликт, Билминг его возглавит.

«Уже возглавил», – понял Вакс, когда до его ушей донесся очередной отрывок речи мэра.

Он уже собирался повернуть назад, как вдруг уловил другой – едва различимый – голос. Позабыв, как будет выглядеть в глазах того, кто войдет в коридор, Вакс кинулся к дверям комнаты, присел, прижавшись ухом к замочной скважине. Этот голос…

Это был голос его дяди.

Ржавь… почти ничего не слышно. По полслова там и тут. Как жаль, что рядом нет алломанта-ищейки…

Эдварну ответил женский голос, и почти наверняка Келесины.

Щель под дверью была темной. Вакс сжал в кармане рукоять пистолета и, повернув ручку, приоткрыл дверь. За ней оказалось нечто вроде кабинета, погруженного во тьму, если не считать тонкой полоски света под дверью у дальней стены. Вакс скользнул внутрь, закрыл за собой дверь и пробрался через комнату – проглотив ругательство, когда ударился рукой о приставной столик. С колотящимся сердцем прижался спиной к стене возле другой двери.

– Это к делу не относится, – проговорил дядя. Голос звучал глухо, словно доносился сквозь ткань или маску. – Почему вы меня прервали? Вы же знаете важность моей работы.

– Ваксиллиум знает о проекте, – сказала Келесина. – И он нашел одну из монет. Изображает дурачка, но точно знает, в чем дело.

– Отвлекающие маневры?

– Он не купился.

– Значит, плохо стараетесь, – отрезал Костюм. – Надо похитить кого-нибудь из его друзей и оставить письмо, якобы от старого врага. Бросьте ему вызов, втяните в расследование. Ваксиллиум не устоит перед личной враждой. Это сработает.

– Ограбление поезда не сработало, – возразила Келесина. – Как с этим быть, Костюм? На него были потрачены значительные средства, задействованы важные связи, которые я создавала годами. Вы обещали, что, если нападение произойдет в поезде, Ваксиллиум не сможет удержаться и займется расследованием. Но он все проигнорировал. Покинул Железный Пост той же ночью.

Вакс почувствовал озноб, когда внутри его зашевелились сразу несколько предположений. Ограбление поезда… так это был отвлекающий маневр. С целью отвести его в сторону, оторвать от преследований Круга…

– Стоило рискнуть, – заметил Костюм, – чтобы получить устройство.

– Хотите сказать, устройство, которое Айрич сразу же потерял? – резко спросила Келесина. – Ему не стоит доверять важные миссии. Он слишком нетерпелив. Вы должны были позволить заняться устройством мне! Как только Ваксиллиум сойдет с поезда.

– Существовала немалая вероятность того, что он заглотит приманку. Я знаю племянника: он, скорее всего, по-прежнему изнывает от желания погнаться за теми бандитами. И раз вместо этого он оказался на вашей вечеринке, значит вы не справляетесь со своими обязанностями. У меня нет времени водить вас за ручку, Келесина. Мне пора на второй участок.

Вакс нахмурился. Похоже, поезд не просто отвлекающий маневр. Этот разговор пробудили в нем и более серьезное беспокойство. На протяжении минувшего года Вакс расследовал с полдюжины зацепок, полагая, что настигает дядю. Сколько из них были подстроены? И сколько других дел ему подсунули, чтобы отвлечь? А Эйп Мэнтон? Неужто он и впрямь в Новом Серане? Скорее всего, нет.

Эдварн сказал правду. Он хорошо знал Вакса. Слишком хорошо для того, с кем они на протяжении двадцати лет почти не встречались.