Стеклянная магия - Чарли Хольмберг

– Но ведь он уже сидел в тюрьме.

Эмери помрачнел.

– Да.

– И сбежал.

– Для Сараджа игра окончена, – заверил ее маг. – Я все расскажу тебе попозже, когда шум уляжется.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Сиони долго смотрела в потолок, пока не услышала, что стул под Эмери тихо заскрипел.

– Я свяжусь с твоими родителями и оформлю за тебя нужные бумаги, – пояснил Эмери, поднимаясь.

Сиони потянулась к нему и стиснула его пальцы, чтобы он не уходил.

– Я должна тебе кое в чем признаться, – выпалила она.

Он вскинул брови, но без вопросов снова опустился на стул.

Сиони испуганно оглянулась по сторонам, сделала глубокий вдох и решилась.

– Эмери, он сумел это сделать, – проговорила она. – Грат разорвал свою Привязку к стеклу. Грат умер Потрошителем. Он… создал новую Привязку на крови Дилайлы.

– Я опасался подобного исхода. Когда я увидел результаты вскр… и получил подробные сведения.

– Но и я тоже сломала свою Привязку, – еле слышно прошелестела Сиони. – Эмери, теперь я Осветительница.

Он отшатнулся, явно не веря своим ушам.

– Сиони, тебя серьезно ранили. У тебя, наверное, шок…

– Дай мне зеркало, – перебила она. – Я тебе докажу.

Эмери посмотрел на Сиони в упор, встал и быстро покинул палату. Через минуту он вернулся. В руках Эмери держал крохотное круглое зеркальце, прикрепленное к металлической ручке – точь-в-точь как то, при помощи которого дантист обычно разглядывал зубы Сиони.

Сиони взяла зеркало и прикоснулась к его запотевшим краям, как это делала Дилайла.

– Отражай! – приказала Сиони и вручила зеркальце Эмери.

Бумажный маг изумленно уставился на изображение, появившееся в металлическом кружочке. То был портрет Дилайлы: ее личико глядело на Эмери и беззаботно улыбалось. Сиони вздохнула – именно такой она и запомнила подругу, воссоздав ту Дилайлу, которая еще совсем недавно сидела рядом с ней в бистро.

Правда, спустя считаные мгновения мир распался и унес Дилайлу во мрак, а Сиони заставил ногтями и зубами цепляться за жизнь.

Эмери опустил зеркальце.

– Каким образом? – пробормотал он. – Хотя, возможно, я не хочу ничего знать.

– Маг Привязывается к сырью своего материала, – почти беззвучно прошептала Сиони. – Я использовала деревянный паркет на полу зеркальной комнаты магички Эйвиоски. Я сделала Привязку к самой себе, а потом и к желаемому материалу. Эмери, именно так и разрывается прежняя связь и появляется новая. Думаю, я смогу сделать это еще раз. Не хочу быть Осветительницей. Но мне надо раздобыть песок.

– Песок… – рассеянно повторил маг.

Сиони повернулась на бок и хлопнула ладонью по руке Эмери.

– Пожалуйста, не рассказывай никому про Привязку! – взмолилась Сиони. – Если знание попадет к дурным людям… О, Эмери, представь себе, что будет, если Потрошители овладеют подобной магией? Они ведь и без того очень могущественны.

Она опять вспомнила о Дилайле, безжизненно обвисшей на стуле, и замотала головой. Пусть страшное видение убирается прочь! К горлу подступил болезненный ком, и ей стало трудно дышать.

– Тебе придется доложить об этом, – заявил Эмери, откинувшись на спинку стула, – но я не стану торопить тебя. И сам никому ничего не скажу.

Сиони заморгала.

– Спасибо.

Эмери кивнул. Он высвободил руку, которую держала Сиони, и переплел ее пальцы со своими.

– Она спасла меня, – тихо добавила Сиони. – Дилайла. Она показала мне заклинания, даже не думая о том, что я запомню их. Если бы не Дилайла, я бы погибла. И магичка Эйвиоски – тоже. Грат хотел вырвать ее сердце.

Грат.

Сиони передернуло.

– А что будет со мной? – спросила она.

Эмери наклонился к ней.

– Что ты имеешь в виду?

– Я… я убила его, – выдавила она. – Эмери, я ударила его осколком и раздробила стекло. Я убила Грата.

– Спасая свою жизнь и вдобавок – жизнь знаменитой магички, – возразил Эмери и погладил Сиони по щеке. – Сиони, тебя, самое меньшее, будут благодарить и поздравлять.

Сиони всхлипнула.

– Совершенно не хочу, чтобы меня поздравляли.

– Значит, не будут, – пообещал Эмери. – Но теперь все закончилось, и мы можем вернуться домой. Если ты сумеешь опять Привязать себя к бумаге.

Сиони оживилась.

– Конечно, сумею! Уверена, что у меня получится.

Эмери встал и убрал волосы со лба Сиони.

– Я обо всем позабочусь. Сейчас я ненадолго уйду, а затем мы вместе отправимся домой.

Сиони кивнула, и на сердце у нее потеплело. Она ухватилась за это ощущение и лелеяла его, провожая взглядом Эмери.

Бумажный маг. Эмери Тейн.

Как же она любит его!

Кряхтя и стиснув зубы, Сиони кое-как села и потянулась к графину, но замерла и принялась рассматривать свою вытянутую руку.

Эти пальцы сжимали осколок, который прервал жизнь Грата Кобальта, – а потом превратили ее, Сиони, в Осветительницу.

Сиони поднесла свое запястье поближе к глазам и провела тыльной стороной ладони по лицу.

Какой-то Потрошитель убрал ее шрамы. Как странно все получилось…

Сейчас она – Осветительница, но еще до полуночи сделается Складывательницей.

И Сиони поняла, что завладела секретом, на поиски которого Грат потратил несколько лет. Вот чего действительно не знал никто из ныне живущих магов! Они и ведать не ведали, как разрывать и восстанавливать магическую Привязку! Сиони была Складывательницей – и навсегда ею останется, – но она может стать и Осветительницей. Или Огневиком, Рельефщиком, Полиформовщиком. Она способна превратиться и в Плавильщицу.

Сжав кулаки, Сиони повернулась на койке и посмотрела в окно, за которым виднелись двор госпиталя и улица, где бампер к бамперу притулились автомобили. Над деревьями, подхваченный летним ветром, парил первый оранжевый лист.

Сиони уже знала.

Начиная с этого дня она сможет стать кем захочет.