Время прибытия - Валентин Леженда

— Ну а там посмотрим, — добавил Фух, разворачивая тарелку.

Заправочная станция, к которой они через полчаса подлетели, была на киберобслуживании.

— То, что надо, — сказал Рональд и, схватив канистру, исчез в недрах станции.

Фух проворно выскочил с пистолетом следом за Рональдом, но того уже нигде не было видно.

Подкатил вспомогательный робот.

Вздохнув, Фух засунул ему в особую щель три кредитки и приказал заправить тарелку чистым спиртом.

Через полчаса стало ясно, что Рональд пропал.

На поиски коперфильдца тут же был отправлен капитан Синицын вместе с соскучившимся по действию Белочкиным.

Рональда нашли в отсеке для заправки звездолетов, работающих исключительно на пятизвездочном коньяке.

Инопланетянин лежал в большой темной луже ароматного топлива, длинный шланг от заправочной будки был вставлен ему в рот и, судя по вытаращенным глазам коперфильдца, шланг был включен.

— Ешкин кот, — бросившись к инопланетянину, Белочкин отключил подачу коньяка и, выдернув шланг, вытащил бесчувственного Рональда из лужи.

— Федя, помоги.

Когда земляне принесли к тарелке тело второго пилота, Фух впервые в своей жизни грязно выругался.

— По-моему, он умер, — сказал Белочкин, вытирая взмокший лоб, — тяжелый, сволочь.

— Пульса нет, — виновато добавил капитан Синицын.

— Так его и не должно быть, — усмехнулся медвежонок, — Рональд ведь не человек, у него вместо сердца змеевик с ртутью.

— Так он робот, что ли? — удивились земляне.

— Нет, ответил Фух, — не робот, а разумный винноперегонный организм.

— Буль-буль, — подтвердил лежащий у трапа Рональд.

— В этом году ему особенно плохо, — добавил медвежонок, — его любимая девушка бросила.

— Из-за пьянства? — предположил Синицын.

— Нет, — коала отрицательно мотнул головой, — он ей изменил с одной каспирийкой. Все ничего, но та дура забеременела, а рас-то ведь они разных. Родился в итоге еж какой-то непонятный двухметровый, только жрет, пьет да матом ругается, короче, весь в папочку пошел. Вот именно этого девушка ему простить и не смогла.

— Ну, прямо как у Шекспира, — кивнул Белочкин, — драма в трех актах.

— Ладно, заносите, — сокрушенно махнул лапкой Фух, — и привяжите его к креслу, а то точно никуда сегодня не долетим, даже с полными баками.

— А что, он бывает буйным? — опасливо спросил капитан Синицын.

— Бывает, — подтвердил медвежонок, — тогда только бластер уже и поможет.

Синицын побледнел, но Рональда они все же в корабль затащили и, привязав того железным тросом к креслу, немного успокоились.

— Фух, — провел по лицу рукой Белочкин. Медвежонок обернулся:

— Вы меня позвали?

— Нет, — ответил Иннокентий Петрович, — это я так выразил крайнюю степень усталости. Тяжелый этот твой коперфильдец, как зараза.

— Ну так оно и понятно, — согласился коала, — у него после контузии на Ганимеде титановый позвоночник.

Корабль взлетел, все больше и больше набирая обороты, он стремительно удалялся от заправочной станции.

— Ну и куда теперь? — поинтересовался Белочкин. — У кого-нибудь есть идеи?

— А вот мы сейчас спросим, — сказал Фух, вглядываясь в экраны внешнего обзора.

— У кого? — удивился Белочкин. — Может быть у Рональда?

— Нет, — коала резко крутанул штурвал корабля, — у мужика в треухе, который прямо по курсу парит.

И действительно, подойдя к иллюминатору, земляне увидели какого-то бомжа в телогрейке, валенках и треухе, неистово размахивающего руками, в одной из которых он сжимал сотовый телефон.

— Да, — сказал Синицын, — у вас вон даже бомжи с сотовыми, а у нас в милиции только рации допотопные, да и те лишь для азбуки Морзе годятся, точка, тире, точка…

— А это у нас менталитет в Хрючевске такой, — возразил Белочкин, — чтим старые традиции, не доверяем новому, как эти консерваторы в Англии.

— Как бы с ним побеседовать? — Фух задумчиво почесал ухо. — А ну-ка, бортовой компьютер, вывести наружу мегафон.

— Уже сделано, — отозвалась машина, — можете говорить.

— Эй там, в треухе, — сказал Фух, заглядывая в иллюминатор, — мимо вас случайно космический корабль с землянами не пролетал?

Мужик в космосе задергался, задрыгал ногами, и что-то беззвучно прокричал.

— Что он говорит? — спросил у компьютера Фух. — Ты можешь уловить?

— Ругается, — ответил компьютер, — тут и без всякого перевода понятно.

— Пожалуйста, — повторил Фух, — нам это очень важно.

Мужик снова дернулся и, плюнув, показал рукой куда-то в глубь космоса.

— Я записал координаты, — сообщил бортовой компьютер, — это совсем недалеко отсюда. Летим?

— Летим, — подтвердил Фух, и через час в иллюминаторах показалась маленькая зеленая планета.

Попарившись в утопийских термах в обществе жутких крокодилов, в смысле жриц храма “Трех ручьев”, земные братки направились на экскурсию в город.

— Что ж девок-то посимпотней подобрать не могли, — жаловался Луцию Сан Саныч, — пришлось их насильно в душевой запереть, а то бы так и не помылись.

— Какие были, таких и дали, — невозмутимо ответил Хранитель, — какие женихи, такие и дамы.

— Но-но, — пригрозил коротышке Сан Саныч, — ты это, за словами следи, плешивый.

Луций его замечание проигнорировал.

— Предлагаю пешую прогулку по городу, — сказал он, — ознакомление с достопримечательностями и распитие горячительных напитков.

— Это годится, — согласились братки. А Сан Саныч поспешно добавил:

— И чтобы никаких девок.

Главный город планеты Утопии поражал своим великолепием и правильностью форм. Сияющие заостренные конусы стеклянных башен сменялись прозрачными параллелепипедами зданий различных музеев, библиотек и учебных заведений.

— Гармония — значит порядок, — говорил глазеющим по сторонам браткам Хранитель, — порядок — значит симметрия. Посмотрите на эти дома, на эти башни и порталы — ни одной кривой линии, они идеальны. Вы еще не видели наши треугольные поля и ровные реки. Даже природу мы подчинили строгой симметрии.

— Ну и лохи, — усмехнулся Сан Саныч, — это ж сколько бабок нужно было в этот проект угрохать.

— А при чем тут деньги? — удивился Луций. — У нас вообще их нет, у нас развит натуральный обмен. А возведением симметричных зданий и прочим занимаются энтузиасты из трудового народа.

— Рабы, что ли? — спросил Сан Саныч.