Тьма императора - Анна Шнайдер

Арен смотрел на Берта, прищурившись, а в зале по-прежнему молчали, но в этом молчании император и без эмпатии чувствовал надежду. — Вы знаете, что я верен вам. Именно поэтому я попросил вас разрешить мне высказаться. Я повторю — мне безразличны арестованные. Я не считаю, что лишение привилегий — это трагедия. Моя жена всю жизнь жила без всяких привилегий, и не только она. Этот закон справедлив, и он гораздо лучше, чем казнь. Но будущее моей страны и ваша жизнь волнуют меня гораздо больше, чем эта справедливость. — Арманиус почтительно поклонился. — Спасибо, что выслушали, ваше величество. Я закончил.

Под полнейшее молчание в зале Берт сел на место. У Арена зачесалось лицо — он ощущал, что абсолютно все архимагистры сейчас смотрят на него.

— Я понял вашу позицию, Бертран. — Император встал, поднялись и охранники, а затем — члены Совета встали с мест. — И я подумаю. Сообщу свое решение на следующем Совете. О том, когда он состоится, вам доложат. Арен развернулся и направился к выходу из ложи. Позади раздался громкий слаженный вздох, полный облегчения, и император не удержался от довольной улыбки.

Прекрасно. Все прошло именно так, как он и хотел. Первым, что услышал Арен от Арчибальда, когда они вернулись во дворец и охрана, поклонившись, вышла из кабинета, было возмущенное:

— Ты вообще не собирался принимать этот демонов указ! Император невозмутимо подошел к столу, сел в кресло и связался по браслету с секретарем. — Адна, сделайте нам с его высочеством чаю. — Поднял глаза на Арчибальда и спокойно спросил: — Почему ты так решил?

— Я понял это, когда слушал Арманиуса, — проворчал брат, подходя ближе к столу. — Думаю, он это тоже понял и разыграл спектакль так, как должен был. Или ты ему все рассказал?

Арен покачал головой. — Если бы я все рассказал Берту, у него не получилось бы настолько достоверно сыграть тревожность и беспокойство, не настолько он хороший актер, Арчи. — А вот ты актер прекрасный.

Император оставил этот выпад без ответа, тем более, что в кабинет как раз заходила Адна с подносом. Поблагодарил за чай, дождался, пока секретарь выйдет, и уже после этого сказал: — Совет архимагистров назначь на следующую пятницу. Думаю, недели хватит, чтобы разнести эти новости во все уголки страны и хорошенько перемыть мне кости.

Арчибальд смотрел на него, и мрачность постепенно уходила из взгляда. — Запугать их решил, значит. Что ж, если я не ошибаюсь, у тебя получилось. Господа архимагистры чуть в штаны не наделали. Их бы этот указ частично тоже затронул.

— Они слишком боятся лишиться привилегий, хотя это вовсе не трагедия, — фыркнул Арен. — Но я хотел поговорить с тобой сейчас о другом. Забудь про этот указ, проблема решена. Теперь назревает другая. Скажи-ка мне, сколько среди охранителей нетитулованных магов?

Арчибальд даже не задумался — он это знал точно: — Больше половины. Процентов шестьдесят. — Дать им титулы мы сейчас не можем, но раз уж изменения начались… Кроме того, я опасаюсь волнений, Арчи. Пока ты… хм… отдыхал, Гектор доносил мне о разговорах среди охранителей. Закон о передаче титула при помощи свадеб, с одной стороны, им понравился, а с другой, всколыхнул старые проблемы. Поэтому я хочу подготовить дополнение к нему. Нетитулованные маги, состоящие на службе в ЦУО* (*Центральное управление охранителей), не должны нести налоговую повинность за свой магический дар.

— Неужели, — пробормотал Арчибальд, — я думал, этого никогда не случится. Я сам за эти годы выслушал по этому поводу столько всего. Полная ерунда же — и жизнью рискуй, и налоги за дар плати.

— Арчи, я хотел бы внести это в Совет архимагистров ближе к лету. Но готовить можно начинать уже сейчас. И… Император запнулся, не договорив, потому что его браслет связи вдруг завибрировал и засветился красным.

*** Утром София договорилась с Вано о встрече после работы, а затем побежала к детям. Если повезет и в выходные у нее будет свободное время, доделает портрет Ванессы, Анастасии и Адриана. Пока же не было возможности.

— Виктория опять в другом городе, на обед наверняка не вырвется, но я могу освободиться раньше, — сказал император, передавая ей наследников. — Сегодня у меня только Совет архимагистров. И если никто не запишется на внеплановую встречу, я закончу даже до обеда.

София засмеялась, услышав дружный визг Агаты и Александра. — Пока рано радоваться, — покачал головой император и, быстро поцеловав детей, шагнул в камин.

Позанимавшись с Агатой игрой на фортепиано, София повела наследников в зоокомнату. Дети приводили ее туда еще в первый рабочий день, но потом было не до этого — столько всего надо было показать! Так что вспомнили об этом месте они только сейчас.

Зоокомната не зря так называлась — животных тут было много. Не такие экзотические, как в оранжерее, и в основном не собаки — для собак существовала псарня. Правда, пара псов здесь имелась — маленькие, белые и пушистые, они были похожи скорее на диванные подушки, чем на животных, и прекрасно ладили с обитающими в зоокомнате кошками. Еще тут находились несколько аквариумов и террариумов, загон для кроликов, клетки для хомяков, мышей, крыс и различных птиц. Почти зоопарк!

София вместе с научным сотрудником зоокомнаты устроили наследникам маленькую экскурсию с рассказом о некоторых животных, а затем девушка, попросив принести бумагу и карандаши, усадила детей за рисование.

— Рисовать животных сложнее, — пожаловалась Агата, когда кот по имени Пуфик убежал от нее в третий раз. — Они совершенно не хотят сидеть на месте!

— Почти как вы с Алексом, — сказала София, и наследники засмеялись. Их действительно хватило ненадолго — пятнадцать минут, и Алекс, бросив бумагу и карандаш, побежал к террариуму, где как раз проснулся и разворачивал свои кольца огромный зеленый питон.

— Дядя Адлиан лассказывал, что питоны едят детей. Это плавда, Софи? — спросил мальчик громко и тревожно, не отрывая зачарованных глаз от змеи.

София удивленно моргнула. — Ну… Алекс, видишь ли, если питону будет нечего кушать, он может съесть что угодно. Но у людей тоже так бывает. Пока у питона есть другая пища, он не станет кушать маленьких мальчиков или девочек. — Дядя Адриан иногда шутит слишком много, — заключила Агата с какой-то мудрой взрослостью. — Нужно быть серьезнее.

— Согласна. Так… время почти обеденное. Возвращаемся в детскую, оставляем там бумагу и карандаши, моем руки и идем в столовую. Наследники воодушевились. И София знала точно — они всегда радовались наступлению обеда не потому что проголодались, а потому что хотели видеть родителей, особенно отца. И пусть в этом не было никакого толку, но София тоже очень хотела увидеть императора.

Просто увидеть — и все. Ей этого будет достаточно.

В детской, разложив принадлежности для рисования по местам, София повела детей в ванную — мыть руки. Агата справилась сама и быстро, а Алекс, намылив руки почти до локтей, долго не мог смыть пену, смеялся и шалил, брызгаясь во все стороны. А когда наконец София с ним справилась и вышла из ванной, то обнаружила Агату увлеченно рассматривающей начинку в откусанной конфете.