Как приручить наставника. Пособие для ведьмы - Альма Либрем

— Я тебе обещаю, — заговорил Мартен, перебивая девушку, — что его там через неделю уже не будет. Как и этих ненормальных с их иском…

— С каким иском? — подался вперед Зардан.

Король запнулся. Рассказывать об этом ему явно не хотелось, и, судя по взгляду, мужчина вообще пожалел о том, что поднял эту тему. Наконец-то он нехотя произнес:

— Однокурсники Марты утверждают, что это ты на них напал. Ольи понимает, что ты лично не можешь объясниться, потому хочет, чтобы на заседание пришел кто-нибудь из ближайших родственников.

— И что? — ухмыльнулся Зар. — Придет Танмор Ренард, рассказывать о том, что у него сын совершенно без преступных наклонностей?

Мартен отрицательно покачал головой.

— Танмор Ренард, чтобы куда-то прийти, должен сначала завести себе сына. Пойду я.

Зар кашлянул.

— Что?

— Пойду я, — твердо произнес Мартен. — Представлю тебя, как своего племянника. Или как своего сына. И я посмотрю, как их богатые родители будут выступать против короля.

Зардан откинулся на подушки и закрыл глаза. Почему-то от одной мысли, что король в самом деле рискнет это сделать, становилось не по себе.

— Тебе не стоит этого делать, — наконец-то хрипло произнес Зар. — Пусть перенесут заседание, я сам с ними разберусь. Ничего со мной не случится, не помру. И вообще… Ну скажи ему! — он повернулся к Белле. — Скажи, что это глупость!

Белла отрицательно мотнула головой.

— Защищать своего ребенка — это не глупость.

— Это всё, конечно, очень мило, — усмехнулся Зар. — Да только я не ваш ребенок. И даже если очень захочу им стать, это невозможно. Потому… Не стоит тратить свои силы на то, чтобы защищать постороннего человека, ладно? Лучше скажи, — он повернулся к королю, — Марта тебе говорила относительно артефакта?

Девушка опустила голову.

— Говорила, — прошептала она.

— Да, — вмешалась Белла, — Марта рассказала нам о том, на какую глупость была готова пойти, чтобы получить тот артефакт. Но, к сожалению, это всё было бы зря.

— Почему? — усмехнулся Зар.

— Потому что, — скривился Мартен, — этого артефакта давно уже нет в королевской семье.

Зардан помрачнел.

— Но ведь…

— По документам он всё ещё там числится, нехотя промолвил Мартен. — Но, к сожалению, мой отец был очень расточителен. Он обменял его на какую-то услугу. Я знаю только имя торговки, и всё. Где она, что с ней — понятия не имею. Какая-то темная ведьма… и непонятно, где её вообще нужно искать.

Зардан разочарованно кивнул. Почему-то он и ждал чего-то вроде этого. Уже того, как печально на него смотрел Мартен, было достаточно, чтобы понять.

— И как её зовут? — наконец-то спросил он.

— Ингред. Это всё, что я знаю, — Мартен вздохнул. — Я могу попытаться разыскать в архивах, есть ли у нас такая в столице. Но не факт, что она ещё жива. И что согласится пойти с нами на контакт. А тебе пока что нельзя об этом думать. Тебе надо отдыхать.

Зар усмехнулся и взглянул ещё раз на бледную, мрачную Марту. Отдыхать? Он чувствовал, как противилась его собственная магия, как упрямо выворачивалась, будто та скользкая змея, из его рук, и пыталась жить собственной жизнью. Зардану в какой-то момент показалось, что он уже и не некромант вовсе, но это было временное видение. Сила отозвалась привычным жаром, хотя должна была отдавать холодом, и Зардан почувствовал, как энергия волнами разливается по телу, заживляя те крохотные раны, которые не смогла обнаружить Марта.

Если кто-то вздумает его исследовать, то наверняка обвинит во всём, что происходило с несчастными девушками. Потому что, если смотреть по карте магии, Зардан — первый подозреваемый. Никто кроме него не перетерпел такие изменения…

— Мы пойдем, наверное? — Белла покосилась на мужа. — Зар, только обещай, что ты не станешь совершать необдуманные поступки…

— И никуда не пойдешь, — щурясь, протянул Мартен.

— Обещаю, — усмехнулся Зар. — Я никуда не пойду. Буду сидеть здесь. Обещаю. Марта не даст солгать. Правда, Марта?

Девушка несколько секунд смотрела на него, будто пыталась определиться с ответом, а потом кивнула.

— Конечно. Глупостей ты делать не будешь, — прошептала она, но в голосе не было ни единой нотки уверенности.