В самое сердце - Анна Батлук

Минуту я молчала, пытаясь удержать челюсть на месте, она так и норовила упасть вниз. Наконец взяла себя в руки и как можно более спокойно проговорила:

— Не понимаю, о чем вы говорите.

И сразу по взгляду императора, по неуловимой атмосфере, которая сопровождает каждый разговор, я поняла, что обмануть не удастся. Радон точно знает о моем внезапно открывшемся даре, и вот вопрос: если он в курсе магии, то что еще не укрылось от его внимания и внимания лорда Премстора? И не связана ли смерть леди Ростби именно с этими знаниями?

— О том, что у вас целительский дар, моя дорогая. Как скоро вы хотели сообщить об этом?

— Я сама узнала об этом совсем недавно, — мелькнула шальная мысль, и я решилась рискнуть, — считала, что леди Ростби уже рассказала обо всем лорду Премстору. У меня не было возможности персонально общаться с Третьим комиссаром.

Радон нахмурился.

— Леди Ростби знала о вашем даре? Странно.

Риск — дело оправданное в случае, когда не знаешь, кто кому доносит информацию. Император думал намного быстрее меня и тут же задал вопрос.

— К слову, о ней. У вас есть подозрения насчет возможного убийцы?

— Нет, я даже представить не…

Император сделал шаг, уменьшая расстояние между нами. Захотелось попятиться, а мужчина заговорил быстро, не оставляя времени на обдумывание.

— Правда, что у леди Ростби был конфликт с князем прямо перед ее смертью?

— Конфликт был, но раньше…

— После этого вы видели ее в добром здравии?

— Нет, но…

— У князя была возможность убить вашу компаньонку?

— Нет!

— Откуда вы знаете это?

— Да он рядом был! — рявкнула я. Император изменился в лице.

— Что это значит?

— Князь вместе со мной узнал о смерти леди Ростби, мы были с ним рядом.

— Я это понял! Где вы были рядом, надеюсь, не в постели?!

— Эээ, — я заметно растерялась. Во-первых, мы действительно с лордом Рафтом были в постели, а во-вторых, с чего такая забота о моем целомудрии? Меня вообще в Гельсинорс отправили именно за тем, чтобы князю в кровать забраться.

— Неважно, — Император взлохматил волосы, тщательно что-то обдумывая. — Сыграем свадьбу в ближайшее время, и даже если вы беременны, так даже будет лучше.

Я вообще не понимала, к чему Его Величество это говорит, конечно, будет лучше, не этого ли хотел лорд Премстор? С императорской же подачи, полагаю.

— Ваше Величество, свадьба уже завтра, — робко напомнила я.

Радон так кисло на меня взглянул, что я сразу сдулась.

— Мисс Росс, не думал, что это тайна, но все-таки скажу: магический дар очень редок в Империи. На всю Примторию осталось не более трехсот человек, которые могут творить чудеса, и половина этих одаренных родом с Зарита. Так неужели вы всерьез полагаете, что я позволю вам выйти замуж за лорда Рафта? Он обладает сильным даром, как выяснилось, теперь им обладаете и вы, какой же силы будут ваши дети? Это что получается: мы своими руками вместо того, чтобы разбавить сильный магический дар, укрепим его еще?

— Но ведь вы сами меня сюда прислали… — прошептала я. Сама не заметила, как отступила к двери и прижалась к ней спиной. Обнаженные лопатки неприятно холодила поверхность, или же это просто была реакция на слова императора.

— Как прислали, так и отзовем! Вас ждет совсем другое будущее, мисс Росс. Вы выйдете замуж за моего сына.

Пауза затягивалась. Мне казалось, что все это плохо разыгранная шутка, и я попыталась вразумить императора.

— Ваш сын еще ребенок.

— Ему уже шестнадцать, — отрезал Радон.

— Как вы себе это представляете? Когда-нибудь я должна буду стать императрицей, так неужели вы допустите грязь на моем имени? Вокруг меня будет куча сплетен: сначала невеста князя Заритовского, затем супруга будущего императора. Народ раздует это до огромных масштабов.

— Мисс Росс, вы слишком молоды, чтобы знать, но я поясню: народ будет верить только в то, во что им разрешат. Власть держится не на добром слове, а на силе, так что жизненно необходимо, чтобы мои потомки обладали магией.

— Но неужели нет ни одной более подходящей девушки с магическим даром? — в отчаянии воскликнула я. Лицо Радона помрачнело, но мне было уже все равно. Впору опять заливаться слезами по поводу несчастливой доли.

— Мне кажется, мисс Росс, или вы недовольны честью, оказанной вам? Только из-за того, чтобы вы не поверили вдруг в свою исключительность, поясню: девушки с даром есть. Немного, но есть. Целительский дар предпочтительней — в случае чего вы сможете излечить меня и будущего супруга. Да и что уж тут скрывать — появился хороший повод насолить Зариту.

Император подошел еще ближе, так что при желании я вполне могла ударить его. Жаль, что мое желание совершенно не совпадало с перспективой умереть мучительной смертью.

— Завтра лорду Рафту будет предъявлено обвинение в убийстве леди Ростби.

— Но он же не виноват!

— А об этом не стоит никому говорить, мисс Росс. Лорд Премстор предъявит обвинение, а вы подтвердите, что на момент убийства у князя нет алиби, и вы были свидетелем угроз лорда Рафта, направленных на леди Ростби.

Я смотрела на императора широко раскрытыми глазами и молила Истинного Создателя, чтобы именно сейчас он или Радона покарал, или меня. То ли молилась я плохо, то ли нет у богов такой власти, но мы по-прежнему стояли в кабинете, и никто из нас умирать не спешил. А жаль.

— Я не буду этого делать, — прошептала я.

— Вы знаете правила, мисс Росс, — зло сказал Император. — Отказаться можете только ценой своей жизни и жизни сестры и брата.

Оказывается, Его Величество подготовился к встрече со мной. Все разузнал. И прежде чем я ответила, император добавил:

— Я добр, мисс Росс, видя ваши сомнения, до утра даю время подумать. Жизни ваших близких против жизни предателя Империи, зверя, который чуть не убил леди Ростби. Я не сомневаюсь в вашем выборе, так что продумайте слова, которые будете говорить на завтрашней церемонии и постарайтесь, чтобы ни у кого не возникло и тени сомнения в их искренности.

— Вас совсем не интересует, кто на самом деле преступник? — прошептала я.

Император хмыкнул, демонстрируя свое отношение к вопросу, легко отодвинул меня от двери и вышел из кабинета. Я же сползла по стене вниз и закрыла лицо руками. Радон дал мне время подумать, но возникшее вдруг желание умереть от речей императора, лишь утвердило уже произнесенное решение.

Я почувствовала, не увидела, что рядом кто-то появился, дернулась, но тут же успокоилась, когда Марк прошептал: