В самое сердце - Анна Батлук

— Теперь задаю, — прикосновения князя рождали внутри маету, и пришлось сделать недюжинное усилие, чтобы взять себя в руки. — Его допросили?

Марк тяжело вздохнул, но я была непреклонна. Пришлось ему тоже заставить себя отвлечься.

— Допросили. Джоэль изломал его сознание. И не смотри на меня так — именно целитель донес нашим столичным гостям, что ты обладаешь магией, и он же должен был завтра свидетельствовать против меня. Обвинение лорда Премстора строилось именно на показаниях предателя. Якобы он обнаружил на теле улики. Твои слова насчет алиби просто дополнили бы картину.

— И что теперь будет?

— Посмотрим, как Премстор будет импровизировать, — Марк широко улыбнулся и опять протянул ко мне руки. — Теперь все?

— Нет! — я упрямо поджала губы. — Кто все-таки убил леди Ростби?

— Пока не знаю, но уверен, что все выяснится. Во дворце появилось слишком много фигур, чтобы заговорщики могли долго скрываться. Как по мне, так лорд Премстор подослал кого-то, когда узнал, что леди Ростби раскрыта. Но, к сожалению, у Джоэля пока нет возможности влезть в его мозги.

— Я не хочу, чтобы завтра наступало, — тихо сказала я и обхватила себя руками. Марку это не понравилось. Он обнял меня и прижал к себе, не давая и возможности вывернуться.

— Все будет так, как должно быть, — шепнул он мне в макушку. — Но раз уж романтическое настроение у тебя пропало, теперь я задам пару вопросов. Обдумал, что ты мне говорила насчет первоначального плана Премстора. Я правильно понял, что император собирался шантажировать меня моим же ребенком?

— Неправильно. Лорд Премстор сказал, что ты смертельно болен. Потому они так сильно хотели, чтобы я забеременела от тебя как можно быстрее. После твоей смерти повстанческие настроения хорошо сдерживал бы наследник в столице.

Марк замер, и я поняла, что слишком уж прямо сказала князю такие неприятные вещи. Отстранилась от князя и посмотрела в его окаменевшее лицо.

— Марк, я не знала тебя и все равно не хотела этого делать. Клянусь, рассказала бы все, покончила с собой, но не отдала бы собственного ребенка в руки императора. Мне нужно было выиграть время…

— Я понимаю, Оливия, — спокойно ответил Марк. — Ты мне вот что скажи, а о моей болезни Премстор изначально знал или предупредил тебя, когда ты уже была в Гельсинорсе?

Я недоуменно посмотрела на жениха.

— Разумеется, изначально. Я ехала в Гельсинорс в полной уверенности, что ты при смерти. Так представь мое удивление, когда на вид ты оказался вполне даже здоровым. Конечно, когда у тебя зрение вдруг пропало, слова Комиссара показались правдивыми, но теперь-то я знаю, что дело было в сущности дэва.

Марк молчал, пребывая в задумчивости, а я вдруг почувствовала тревогу. Плохое предчувствие, которое утихло под натиском княжеских поцелуев, вернулось и засвербило где-то в горле. Я закусила губу, чтобы не демонстрировать панику, но Марк встрепенулся.

— Все хорошо, Оливия, я просто решил уточнить. Тебе спать пора, завтра тяжелый день.

Он встал в ванной в полный рост, и я зажмурилась — видеть обнаженного Марка было непривычно, да и мигом вспомнилось произошедшее. Князь засмеялся, помог мне выйти и вытереться насухо огромным полотенцем.

— Ты останешься у меня? — прошептал он, одним голосом обещая ощущение блаженства, но я покачала головой.

— Нет уж. Обещай мне, что завтра все будет хорошо, и тогда ночей у нас впереди останется много. Обещай, что тебя не посадят в тюрьму, а меня не выдадут замуж насильно.

— В этом я могу тебе поклясться, — лукаво улыбнулся Марк. У меня появилось ощущение, что я что-то забыла. Гадкое чувство, которое на пару с тревогой образовало какую-то гремучую смесь. У меня кружилась голова, и я схватилась за плечи Марка, заглядывая ему в глаза.

— Не бойся, Оливия. Я буду рядом и смогу тебя защитить.

— А я вот не смогу тебя защитить, — грустно сказала я. Сама не поняла, откуда взялись эти слова. — Я так и не обучилась магии.

* * *

Марк Николас Рафт

Я проводил Оливию в ее спальню, но в свою так и не вернулся. Слишком многое нужно было обдумать. Случайные слова натолкнули меня на мысль, которая при тщательном обдумывании становилась все более определенной, но вместе с тем и страшной.

Первым делом я спустился в темницу. Равнодушно кивнул охранникам, испуганно вытянувшимся по струнке при моем появлении, и прошел в камеру леди Ростби. Здесь уже давно все убрали, но я не на следы крови пришел полюбоваться. Нужно было восстановить в памяти события, понять, возможна ли идея, пришедшая в мое сознание, или это просто безумие.

О произошедшем докладывал Джоэль, он же допрашивал охранников. Занятый личными проблемами, я оставил ему эту функцию, а сдается мне, следовало больше времени уделить поискам убийцы.

Уже покидая темницу, я попросил у охранника журнал посетителей. Как я и думал: запись о моем сегодняшнем посещении отсутствовала.

— И как часто вы пропускаете записи? — я излучал дружелюбие, но усатый мужчина задрожал.

— Так вы же не к кому-то, а в пустую камеру зашли.

— Вот как, — я занял стул, на котором до этого сидел охранник. — А позови-ка мне тех, кто дежурил в день смерти леди Ростби.

За время ожидания я успел провести ревизию состояния камер и раздал задания по устранению нарушений. Несмотря на то, что за окном едва встало солнце, охранников привели довольно быстро. Опухшие ото сна, они вполне ожидаемо пребывали в состоянии, близком к панике. Один из них упал на колени и сразу запросил пощады. Успокаивать я никого не собирался — их тревоги вполне способствовали достижению моих целей.

— Итак, расскажите, кто приходил в тот день в темницу не к леди Ростби, а по любым другим причинам?

Стоящий на коленях охранник уверенно сказал, что никого не было, а вот второй на мгновение замялся.

— Как вас зовут, любезный?

— Годрик, Ваша Светлость.

— Вам есть что сказать?

— Была одна девушка, — с неохотой ответил охранник. Его друг с ужасом посмотрел на меня.

— Я не видел, клянусь.

— Он не видел, — подтвердил Годрик. — Тихо все было, он в туалет отошел, пришла девушка.

Такого я не ожидал. Даже растерялся на мгновение, но охранника было не остановить, и он продолжал безо всяких вопросов с моей стороны.

— Она не к леди Ростби хотела, просила посмотреть пустые камеры. Я удивился, сказал, что не положено, да и зачем леди по темницам шастать. Она и ушла. Потому и не записывал, леди же внутрь не проходила.

— Хорошо, — я на секунду задумался. — Сколько прошло времени с момента, как ваш напарник ушел в туалет, до прихода этой девушки?

— Да сразу почти. Он только за угол, а она вот. На минутку бы задержался и встретился с ней.