В самое сердце - Анна Батлук

Как полагается встретить князя? В книгах пансиона написано, что ждать мужа нужно в кровати, лежа под одеялом. Ноги и руки вытянуты, глаза закрыты, сорочка приподнята. Но Марк уже выразил свое скептическое отношение к пансионским правилам, так что такой вариант решительно не подходил.

Я заметалась по комнате: хотела было задумчиво опереться на подоконник, но он оказался высоковат, и вместо задумчивости пришлось неэстетически красиво подпрыгивать; присела на кресло, но решила, что за внушительной спинкой меня можно и не заметить; легла было на покрывало, но вспомнила, что не развязала халат и вскочила, чтобы вступить в последний бой с веревками.

Вот в таком виде и застал меня Марк: запыхалась, одной ногой облокотилась о кровать, безуспешно сражалась с халатом. Сам-то он выглядел великолепно — широкая обнаженная грудь, по которой мне вдруг отчаянно захотелось провести ладонью, руки с выступающими лентами мышц, мокрые встрепанные волосы… Я помнила, зачем сюда прошла, но от захвативших мои мысли желаний, смутилась.

— Оливия? — искренне удивился князь. — Что случилось?

Перед тем как идти к Марку, что-то я себе, безусловно, придумала, мысленно проговорила и уверилась, что слова подобрала правильно. Вот только сейчас, когда я стояла перед полуобнаженным мужчиной, все идеи казались откровенно глупыми. А ведь Марк заволновался.

— Оливия, ты что молчишь?! На тебя напали?

— Нет, я… — я теребила пояс халата, неосознанно продолжая его развязывать.

— Ты боишься завтрашнего дня? Не переживай, все будет хорошо в любом случае…

Пояс наконец-то поддался, и теплый белый халат, который сам по себе не несет никакого подтекста, распахнулся. А вот под ним подтекст был да еще какой. Марк замолчал, прищурился, и выражение лица у него стало хищное такое, предвкушающее, жадное что ли…

Я закусила губу, чтобы привести себя в чувство, не сбежать в панике, и решительным движением сбросила халат с плеч.

— Оливия, ты зачем пришла? — хриплым голосом спросил Марк. Он сжимал-разжимал кулаки и вообще выглядел таким напряженным, будто хотел броситься, как зверь на добычу. Такой вариант меня очень бы устроил — тогда ничего не придется говорить.

— Ты не знаешь?

Марк шагнул ко мне, руками обрисовал мой силуэт, но тела так и не коснулся. Мы были близко, очень близко — на вдохе я почти касалась губами его плеча, но при этом не позволяли себе большего. Воздух словно сгустился и нагрелся от жара, который мы оба излучали. Мне было тяжело дышать, и я слышала, как рвано и судорожно дышит Марк.

— Ты просто испугалась слов Радона. Неизвестно, как все получится завтра, ты можешь пожалеть.

Что за невозможный человек? Я стою перед ним в тряпочке, которая только называется одеждой, а он мне лекции читает!

— Мне стоило надеть ночную рубашку?

— Что? Зачем?

— Чтобы ты меньше разговаривал. В книгах пишут, что мужа встречать нужно именно в ней, вдруг сработало бы.

Марк медленно провел тыльной стороной ладони по моей руке вверх. По телу побежали мурашки, но совсем не от щекотки, а от неизведанного ранее чувства. Мне нравилось это чувство, а еще больше нравилось вдыхать запах Марка. Он только что искупался, но я чувствовала не цветочный аромат, как от мыла, а что-то другое, безумно приятное и волнующее.

— Ты прекрасна, — прошептал Марк. Наклонился, и я уже глаза закрыла, уверенная, что он меня поцелует, а князь набросил на мои плечи халат. — Но я не могу так. Неизвестно, как все получится завтра и…

Да я даже слушать не стала — одним движением опять сбросила этот дурацкий халат и прижалась к Марку, закрывая его рот своими губами. Для этого пришлось встать на цыпочки, но уже в следующее мгновение князь подхватил меня на руки и с жаром ответил на поцелуй. Куда делись его мысли о том, что меня надо завернуть в одежду? Я застонала, когда наконец-то ощутила руки Марка на своем теле под пеньюаром. Каждое прикосновение горело огнем, пламенем расползаясь по моей коже. Я плавилась в этом костре и даже не думала о том, что будет дальше.

А дальше все было еще лучше. Марк распалял меня касаниями рук, губ, языка, и в момент, когда мы стали единым целым, страха я точно не почувствовала. Наоборот, злилась, что он медлил и не сделал этого раньше. Боль бы меня отрезвила, но и ее не было вовсе. Я стонала, откликаясь на каждое движение Марка, чувствовала его тело каждой своей частичкой, и счастливее меня не было никого во всех мирах.

Какая разница, как все получится завтра, я даже думать об этом не хотела. Женится на мне князь или наследник императора, это все будет потом, а сейчас в отдельно взятом моменте все было прекрасно. И жить стоило ради этого момента.

Когда все закончилось, Марк собственноручно отнес меня в ванную и положил в горячую воду. Я лениво наблюдала за мыльными пузырьками на прозрачной поверхности и стеснялась поднять глаза на князя. Он же чувствовал себя довольно раскованно, уселся в ванную позади меня и обнял. Так было легче — смотреть приходилось не на Марка, и я облегченно прижалась к его груди спиной.

Какое-то время мы молчали, и молчание это было уютное, я закрыла глаза и наслаждалась ощущением покоя. Марк уткнулся мне в шею и щекотал дыханием кожу, так что в конце концов я не выдержала и рассмеялась.

— Что?

Я почувствовала, что князь улыбается.

— Щекотно… А еще я вспомнила, как ты пытался меня прогнать.

— Я просто предоставлял выбор — уйти или остаться, — Марк недовольно завозился.

— По-моему, я свой выбор сделала, когда эту тряпочку на себя надела и в твою спальню в ней отправилась.

— Замечательная тряпочка, — с чувством проговорил князь. Я даже обернулась, чтобы проверить, жмурится он как кот или воздержался. — Откуда она у тебя?

— Твои швеи предоставили. Сказали, что пригодится.

— Сумасшедшие, — пробурчал Марк. — Я чуть сердечный приступ не заработал.

— Когда увидел меня в пеньюаре?

— Это так называется? Запомню… Нет, когда халат на тебя надевал.

Я счастливо рассмеялась.

— Ты как себя чувствуешь? — вдруг спохватился князь. — Может быть, нужно позвать целителя? Я не сообразил сразу.

— Какого это целителя ты звать собрался? Того, что меня магии учит?

— Нет. Ты прости, Оливия, но теперь некому будет с тобой заниматься. Он признался, что поставлял лорду Премстору информацию обо всем, что происходило в Гельсинорском дворце.

Я резко обернулась, расплескав воду, и чуть не разбив князю нос затылком.

— Марк, ты серьезно?! Но почему ты раньше не сказал?

— Да как-то не было возможности, — Марк хохотнул. Взгляд его скользнул вниз — мыльная вода совсем не скрывала тел, и князь пьяно протянул руку, касаясь моей груди. — Ты не задавала вопросов, когда пришла.