Сердца не покоряют силой - Мария Берестова

Рейн А-Лерси был в бешенстве, и у него для этого нашлось целых три веских причины, каждая из которых мозолила ему глаза вот уже который день.

Во-первых, Рейн был в бешенстве из-за присутствия в его дома Эртана. По правде сказать, кроме личного презрения и политических мотивов, свою долю в этот котёл подкидывала яростная зависть. С точки зрения Рейна, Эртан не представлял из себя ничего вразумительного: слабый невнятный тип, безалаберный к тому же. Однако ж тип этот не только держал в своих руках основную власть в стране, но ещё и пользовался большой популярностью в народе – мало того, даже среди мурийцев находились те, кому он был по душе. Рейн бы предпочёл приравнять симпатию к любому из А-Ларресов к государственной измене и казнить всякого, уличённого в таком преступлении, но всё же даже он не был настолько самодуром, чтобы реками лить кровь своих подданных по такому поводу.

Так или иначе, из первой причины следовала вторая: явление Ирэмии А-Риоль, выступающей на стороне ненавистных А-Ларресов. Вот уж это вообще было выше понимания Рейна! Принцесса произвела на него впечатление изысканной благородной дамы, истинной дочери ниийского короля, – что общего может быть у столь блистательной леди с таким оборванцем, как А-Ларрес? Рейна в этой ситуации бесило всё: и что враг придумал столь блестящий ход, и что ниийский король с какого-то бодуна пошёл ему навстречу, и что сама Рэми, судя по всему, была вполне довольна своим положением, и не испытывала желания переметнуться к куда как более подходящим ей по статусу и манерам А-Лерси.

Будучи человеком умным и наблюдательным, Рейн сперва заподозрил было, что брак этот является исключительно политическим ходом, и ни о каких чувствах в нём речи не идёт. У него уже даже начали вертеться в голове амбициозные мыслишки: приударить за принцессой и увести её у ненавистного А-Ларреса было бы прекрасным ходом! И союз с Ниией в кармане, и для врага – несмываемый позор.

Увы, планы полетели в трубу, потому что оказалось, что этот невнятный тип всё ж таки сумел чем-то пленить принцессу. И как только умудрился? Тюфяк тюфяком же. Должно быть, у этой Ирэмии просто отвратительный вкус.

Третья и самая раздражительная причина для бешенства щеголяла очередным цветочным венком и мечтательным взглядом, направленным, ни много ни мало, на Тамна. Который, олух этакий, развесил уши и явно начинал пускать слюни на соблазнительную гостью.

Вот уж что больше всего на свете бесило Рейна в Элпи А-Верп – так это то, что на неё пускали слюни все представители сильного пола, кто только оказывался рядом. Но то, что в этот раз жертвой её чар пал родной братец, было и совсем озверительно.

Элпи, к слову, очаровывала Тамна вполне осознанно. О мыслишках, которые зародились в голове Рейна по поводу Рэми, она догадалась почти сразу, и наблюдала за развитием ситуации с некоторым любопытством. В целом, ей было всё равно, чьей женой будет нежданная союзница, – но всё же Рейна она столь давно и прочно причисляла к павшим перед её обаянием, что уступать его было бы крайне неприятно. Поэтому она с большим наслаждением пронаблюдала крушение его надежд и с неменьшим удовольствием решила попинать лежачего, построив глазки его брату.

Чтоб знал, как трепыхаться.

Ну уж нет, у неё все эти А-Лерси будут в кулачке!

Пусть даже не думает на всяких принцесс заглядываться!

Поэтому Элпи тщательно выверенным образом прибавляла заряд своего очарования и мило щебетала с Тамном о том, как чудесно будет завтра съездить в несколько горных деревень.

Рейн слушал, бледнел, каменел и бесился всё больше.

Когда Эртан и Рэми всё же изволили почтить высокое собрание своим присутствием, и Рэми радостно подключилась к обсуждению грядущей поездки, Рейна прорвало.

– Ну уж нет! – вскочил он, удивив и гостей, и домашних такой вспышкой. – Я вас без контроля никуда не выпущу, – смерил он взглядом ненавистных дам. – Только со мной, – припечатал он и перевёл взгляд на Тамна: – А ты дома посидишь, ничего.

Тот в удивлении приподнял брови, но спорить с главой семьи поостерёгся: к самодурствам такого рода здесь были привычны.

А вот Элпи смиряться с таким положением дел совсем даже не собиралась.

– Ну, знаешь ли! – возмутилась она, кокетливо поправляя свой венок. – С тобой мы с Рэми не поедем, это ж потом репутацию не отмыть!

– Значит, вообще никто никуда не поедет! – припечатал Рейн и направился на выход, но был остановлен Эртаном, который примирительным голосом предложил:

– Поедемте вчетвером?

Рейн замер, вспомнив, что ему обещали какую-то интригу, и согласился.

Так и вышло, что на другой день ему пришлось выехать из крепости в компании всех своих трёх причин для раздражения.

Неприлично счастливых причин для раздражения.

Эртан и Рэми, сполна наслаждающиеся внезапно открывшимися радостями супружества, вообще пребывали немного не в этом мире, поминутно переглядываясь, обмениваясь улыбками и находя причины лишний раз друг к другу прикоснуться, – в общем, вели себя как самые обыкновенные влюблённые. Элпи, как всегда превратившая себя в живописную картинку, с беззаботным видом то насвистывала, то напевала всякие легкомысленные песенки, и с такой чарующей простой игнорировала всех остальных, что, казалось, это просто было её приятной летней прогулкой наедине с собой.

Рейн был не у дел. Он не настолько отчаялся, чтобы искать общения с кем-то из этой троицы, а сами они его не замечали – весьма непривычная и задевающая самомнение стратегия. С досады он вымещал злость на каждом встреченном местном жителе, чего, казалось, тоже никто не видел.

Так они добрались до первого более или менее солидного населённого пункта. Элпи и Рэми тут же спешились, планируя ринуться в бой, а Эртан по инерции чуть не отправился вслед за женой – но Рейн, ожидавший объяснений, успел остановить его резолюцией: «Мы пока присмотрим за конями».

Как только дамы скрылись в ближайшем доме, Эртан начал было вводить Рейна в курс дела, но не успел высказать даже зачатков своей идеи – недовольные активистки быстро вернулись, и пришлось провожать их к следующему дому. Так, дёргано и краткими порциями, происходил обмен засекреченной информацией, но даже и в таком формате погрузиться в суть дела они не успели: леди потребовали ехать дальше.

– Они здесь ужасно зашуганные! – в отчаянии всплеснула руками Рэми, объясняя желание попробовать другую деревню.

Рейн бросил на неё неприязненный взгляд и получил в ответ сплошную укоризну. По мнению Рэми, в сложившейся социальной ситуации А-Лерси как управители этих земель были виновны в первую очередь.