Космоэколухи - Ольга Громыко

– Ну не сказать чтобы мы их так уж поддерживали… – замялся капитан, вспомнив, какими словами они с командой поминали покойных и их потомство. Оказывается, здесь это обычное дело – когда прилетает корабль и вываливает в море гору живности? Тогда неудивительно, что к ним так прохладно отнеслись. Это для женщины роды – главное событие в жизни, а для персонала больницы – рутина.

– Не переживайте, – уже с легким раздражением булькнул меракиец. За Станиславом успела собраться небольшая, недовольно ворчащая очередь. – Это небольшая сумма, и она ни к чему вас не обязывает. Поставьте свой оттиск здесь и вот здесь и можете быть свободны.

* * *

В пультогостиную Полина вернулась совсем расстроенная.

– Ну как? – поинтересовался Тед. – Успокоила мамашу?

Девушка вяло махнула рукой:

– Она уверена, что я попала в секту. Или в банду. Или что вы похитили меня на органы. Или зазомбировали, и я сейчас переписываю на Станислава Федотовича завещанную мне прабабушкой комнату в пригородном мультиблоке.

– А комната большая? – уточнил Вениамин.

– Девятнадцать метров. Сорок третий этаж.

– Что-то мелковато для гуру такой могущественной секты, – усмехнулся доктор.

– Ну так с каждого адепта по комнате – гуру особняк, – развела руками девушка.

– Но ты же ей сказала, что это неправда? – возмутился Теодор.

– Сказала, а толку? Она твердит, что сектанты неадекватно воспринимают реальность, а сама несет какую-то чушь: про пьянство и разврат на борту, многодетную семью Станислава Федотовича, зарезанную кошку…

– Точно, чушь, – поспешно подтвердил пилот, избегая смотреть подруге в глаза. – Странная какая-то тетка… в смысле, мама.

– Не то слово, – вздохнула девушка. – Требует, чтобы я немедленно вернулась домой и показалась ей со всеми органами.

– И что ты ей сказала? – напряглись приятели.

– Что-что… – проворчала Полина. – Заверила, что ее душевное спокойствие мне дороже всего, и как можно осторожнее намекнула, чтобы она сходила к психиатру. Она жутко обиделась, и я ей больше не дочь.

– И что теперь? – виновато спросил пилот.

– Теперь, – Полина размотала полотенце и тряхнула мокрыми волосами, – я пойду и повешусь с горя. Чтобы мама рыдала и каялась на моей могиле.

– А как-нибудь менее радикально этот вопрос решить нельзя? – с тревогой спросил Дэн.

– Можно, – успокоила его девушка. – Завтра-послезавтра она наверняка позвонит и удочерит меня обратно. Только на этот раз вы меня сразу позовите!

* * *

Кошка встретила Станислава в шлюзе.

– Что, опять? – хмуро поинтересовался у нее капитан.

Но хвостатая дармоедка не стала к нему приставать – просто небрежно мяукнула (мол, заходи, коль приперся!) и проскользнула мимо, на трап.

Станислав встрепенулся. Одно дело – космопорт с камерами наблюдения и сотней свидетелей, и совсем другое – пустынный пляж. Пожалуй, можно себе позволить небольшое загрязнение окружающей среды кошками. Пусть теперь меракийцы помучаются, отлавливая ее и отвозя на родную планету! Капитан представил, с какими лицами правительство Земли встретит торжественную делегацию с Мерака, и злорадно заухмылялся. «Мы пролетели через полгалактики, чтобы вернуть вам животное, которое, по нашим сведениям, является священным в одной из ваших культур!» – «Угу, выкиньте ее где-нибудь поближе к помойке».

Станислав пару минут поупивался мыслями о мести, потом воровато покосился на пустой коридор, вернулся на трап, подцепил любопытно принюхивающуюся кошку носком ботинка, забросил обратно в шлюз и угрожающе прошипел:

– Только никому не говори, ясно?

Кошка оскорбленно встряхнулась, задрала хвост и танцующей походкой побежала впереди капитана.

* * *

– Чего так долго-то? – обеспокоенно поинтересовался Вениамин. – Таможня к чему-то придралась?

– Нет. – Станислав устало бросил планшетку с документами на стол и принялся расстегивать пуговицы кителя. – То есть да, пришлось уладить кое-какие формальности. Мы нежданно-негаданно оказались наследниками той пары меракийцев и получили нечто вроде социальной помощи от государства.

– Много? – оживилась команда, стягиваясь поближе.

– Да нет, мелочь какая-то. – Капитан спохватился, что в спешке и от растерянности не сообразил уточнить размер суммы. – Сейчас гляну, может, уже перечислили.

Станислав Федотович «вытащил» из комма маленькое вирт-окошко, тронул иконку личного счета.

Вениамин многозначительно закашлялся.

– Ага, мелочь! – расшифровал его внезапную простуду Теодор. – Всего-то три тысячи единиц, в пять раз больше наших убытков!

– Ура? – шепотом уточнила Полина.

Станислав поморгал, дабы убедиться, что нули не двоятся у него в глазах, а перед тройкой нет минуса. После чего снова, под недоуменными взглядами экипажа, застегнул китель, поправил фуражку и торжественно объявил:

– Всем – зарплату за два месяца и премиальные в таком же размере!

– Ура! – уже без сомнений завопила команда.