Космоэколухи - Ольга Громыко

– Птички в памперсах?

– Будете хамить – вообще никого из космопорта не выпущу, – припугнул таможенник. – Знаю я вас, космическую матросню: все равно вам наши достопримечательности побоку, только и думаете, как бы в злачном месте напиться и побуянить.

– О, здесь все же есть злачные места? – оживился пилот.

– Это метафора, – таким ледяным тоном сказал таможенник, что Полина испугалась, как бы их не заставили надеть намордник на самого Теодора.

Как ни странно, меньше всех эта ситуация оскорбила собственно Дэна. К незнакомым людям он по-прежнему относился настороженно, и его вполне устраивала привычная роль невидимки при хозяевах.

– Пойду переоденусь, – только и сказал он, не желая пачкать любимую футболку большими голографическими штампами, переливающимися на солнце и флуоресцирующими в темноте.

– Идиотизм какой-то, – проворчал пилот, когда космолетчики наконец миновали контрольно-пропускной пункт. – Рубашку же запросто можно снять.

– Предполагается, что я до этого не додумаюсь, – меланхолично заметил Дэн.

– Ну так сними, – предложила Полина. – Он нас уже не видит.

– Зачем? – Рыжий посмотрел на подругу с искренним и совершенно логичным, с его точки зрения, недоумением: во-первых, на улице было не настолько жарко, во-вторых, если полиция вдруг решит проверить их документы, придется платить штраф.

Девушка промолчала, рассудив, что, если самого Дэна ничего не напрягает, не стоит и объяснять ему, почему должно.

Город Седьмая Волна образовался, как и большинство подобных поселений, вокруг места посадки корабля колонизаторов. Его ржавый остов торжественно возвышался на центральной площади, напоминая жителям, откуда они пришли, и одновременно о том, что черта с два они отсюда уйдут. С изобретением прыжкового двигателя проблема перенаселенности Земли и обострившейся на этой почве межнационально-расово-религиозной вражды разрешилась сама собой: недовольные землей бетонированной строили звездные ковчеги и улетали на поиски земли обетованной. Разумеется, их предводители чаще оказывались не Моисеями, а Сусаниными, но обосновавшаяся здесь община, похоже, молилась кому надо: им досталась кислородная планета земного типа, с дефицитом пресной воды, зато избытком металлов и редких силикатов, которые они успешно экспортировали.

Впрочем, религиозными фанатиками местные жители не выглядели – женщины одевались по погоде, демонстрируя обнаженные ноги и шеи, подростки с гвалтом гоняли на геомагнитных скейтах, над перекрестками крутилась реклама популярных галактических брендов. Правда, прохожих на улицах с невысокими чистенькими домиками – и в парке, куда свернули космолетчики, – было на удивление мало, да и большинство магазинов не работало. Видно, все сидели по домам и готовились к празднику.

– Какие странные скульптуры, – заметил Теодор, разглядывая стоящие вдоль дорожек глыбы с шишковатой поверхностью, похожие на измятые ребенком куски пластилина. Некоторые достигали пяти метров в высоту, другие, напротив, растекались причудливыми кляксами или составляли горки из разноцветных комьев – серых, черных, красных.

– Это не скульптуры, – с ноткой превосходства хихикнула Полина. – Это деревья.

– А где у них листья и ветки?

– На такой засоленной почве распушаться невыгодно, один жаркий денек с интенсивным испарением – и растение превратится в воблу. А эти галофиты, напротив, впитывают влагу из ночного воздуха, накапливая ее в бочкообразных стеблях. Кстати, это декоративная разновидность основной сельскохозяйственной культуры планеты.

– То есть они выращивают воду?!

– Ну да. Опреснять ее выходит дороже, к тому же жмых идет на корм скоту, а цветочные почки – в пищу поселенцам.

Теодор облизнул губы и ощутил горьковатый привкус – даже пыль здесь была просолена насквозь.

– Я все-таки убей не понимаю – чем им помешало пиво? – с отвращением проворчал он.

Женщина с трехлетним ребенком, мимо которой проходили космолетчики, неодобрительно поджала губы и повысила голос, чтобы чадо не расслышало святотатственных речей чужака.

– Тед, ты же прекрасно обходился без него почти месяц, – укоризненно напомнила Полина. – А тут пару дней, до следующей станции, не можешь потерпеть? К тому же в холодильнике у тебя еще две банки стоит.

– Меня возмущает не отсутствие пива, а ущемление в правах!

– О да, ты тут у нас самый ущемленный! – Полина заметила одну из немногочисленных работающих палаток и повернулась к Дэну: – Хочешь мороженого?

– Чего мороженого? – не понял рыжий, отвлекаясь от разглядывания гор на горизонте. Что-то его там настораживало, да и вообще киборг лучше остался бы на корабле, но не захотел портить друзьям настроение, разрывая компанию.

– Ну, просто мороженого. Лакомство такое, холодное.

– Мне тоже купи, – опередил его пилот. – Только не белое, а с какой-нибудь начинкой.

Полина сходила к палатке и вернулась с тремя разноцветными упаковками.

– Извини, с пивом не было, – ехидно сообщила она. – На, держи ореховое. Дэн, тебе шоколадное или в шоколаде? Я так и не решила, какое больше хочу.

– Давай это. – Навигатор наугад взял левое и, незаметно подсматривая за друзьями, развернул обертку. Такой еды он раньше не пробовал – на «Черной звезде» проще было раздобыть обогащенный спирт и маринованные грибочки с необычным эффектом, чем мороженое. Оно понравилось Дэну определенно больше.

Тропинка вывела космолетчиков в центр парка, занятый единственным, зато внушительным аттракционом. «Звездная горка» смахивала на огромный ком проволоки, измятой атомным взрывом. Самый высокий горб скрывался в облаках, а судя по уходящему под землю тоннелю и отголоскам скорбных воплей, напоминающих об аде, внизу строители тоже много чего накрутили. Кабинка двигалась по единственному магнитному рельсу, а временами и без него, перепрыгивая через десятиметровые разрывы и скрипя так, словно вот-вот развалится. Скрип был особой гордостью создателей аттракциона и пробирал до мозга костей благодаря новейшей технологии интрополифонии.

Полина подошла поближе, посмотрела на ценник возле кассы и содрогнулась сильнее, чем при виде горки.

– Не больно-то и хотелось, – проворчала она, чтобы унять разочарование. Прошлая (она же пока единственная) зарплата оказалась такой долгожданной, что удержаться и не развести ее на то, в чем космолетчики долго себе отказывали, было невозможно. К тому же половину денег Полина торжественно отправила маме, чтобы та наконец успокоилась: если ее дочку и распродают на органы, она, по крайней мере, в доле.

Теда с Дэном горка не заинтересовала – пилот не любил бешено мчащиеся жестянки, которыми не мог управлять, а рыжий вообще не понимал, зачем вхолостую поднимать себе уровень адреналина. К тому же эта штука неприятно напоминала ему установку для тестирования «продукции» в «DEX-компани». Но, заметив, что подруга отстала, напарники тоже остановились.