Дядя самых честных правил 2 - Александр Горбов

В Москву выехали ближе к вечеру. Помня прошлую поездку, я заранее озаботился магическими фонарями на экипажи. Их, кстати, набралось три штуки: один для меня, Кижа и Боброва; второй для Марьи Алексевны, эдакий домик на колёсах с кроватью, уборной и умывальником; и третий для багажа княгини. В последнем ехали слуги — горничная княгини, её же орки-мордовороты и Прошка, которого Настасья Филипповна выделила как “хамердинера” для меня. Кроме того, я взял с собой трёх новых механических лошадей для продажи. Так мы и поехали, небольшой, но внушительной процессией.

За окном экипажа стемнело, и я задремал, откинувшись на сиденье. Снилось мне, будто я снова еду из Парижа в далёкую непонятную Россию. Только на этот раз меня не пускают на границе. “Как же так, — кричу я во сне. — Я же свой, русский. Даже фамилия Урусов!” А мне говорят: “Ишь, французишко, на своём языке лопочет, ничего не понятно. Так его, ить! Гнать отседова, чтобы на наших девок не зарился”. Жуткий кошмар, честное слово.

Проснулся я в холодном поту. Открыл глаза и почувствовал, что экипаж не двигается. Остановка? Зачем? Я дёрнулся и сел. Напротив похрапывал Бобров, подложив под голову подушку. Кижа на месте не оказалось, а дверь была приоткрыта.

В голове у меня после приснившегося кошмара завертелись нехорошие подозрения. Призвав Анубиса и вытащив из кобуры small wand, я выскочил наружу.

Все три экипажа стояли на опушке леса. Кучер на козлах моего экипажа спокойно сидел и громко зевал, никаких нападающих и врагов видно не было. Ложная тревога? Тогда зачем остановились? Непонятно.

Чуть в стороне я виднелись два силуэта. Княгиня и Киж?!

— Костя!

Меня заметили, и Марья Алексевна помахала рукой.

— Иди сюда, раз проснулся.

— Доброй ночи, Марья Алексевна. Что-то случилось?

— Ничего, Костя. Бессонница у меня, вот решила размять ноги, на звёзды посмотреть. А Дмитрий Иванович мне компанию составил.

Я подошёл ближе.

— Мне тоже что-то не спится.

Киж кивнул мне и поклонился княгине.

— Если не возражаете, я оставлю вас. Становится прохладно, а мне вредно слишком сильно остывать.

Он развернулся на каблуках и ушёл к нашему экипажу.

— Ишь, — княгиня усмехнулась, — мертвец, а с понятием, не захотел нам мешать. Костя, ты совсем спать не хочешь?

— Нет, Марья Алексевна.

— Почаёвничаешь со мной под разговоры? Арфу-то я не взяла, скучно мне в тишине ехать.

— Конечно, с превеликим удовольствием.

Княгиня опёрлась на мою руку, и я проводил её к карете.

— Можно ехать, — скомандовала княгиня.

Мы забрались внутрь кареты, и она тут же тронулась.

— Располагайся, — Марья Алексевна указала на диванчик, — сейчас чай поставлю.

Я сел и с любопытством стал разглядывать обстановку. Да, интересное решение: вон там за занавеской, похоже, кровать, а там, за дверцей, удобства. Рядом с диванчиком — небольшой столик с большим медным чайником и чашками.

Между тем княгиня налила в чайник воды из бутылки, закрыла блестящую крышку и сдвинула рычажок на медном боку. Лёгкое, будто пёрышко, движение эфира коснулось меня. Магия? Я пригляделся — так и есть, Знак и Печать, нарисованные довольно топорно. Рычажок передвинул металлическую пластинку и соединил магические символы вместе, возник ток эфира, и вода в чайнике начала нагреваться.

Ёшки-матрёшки, какая простая конструкция! А ведь для неё не требуется никакого особого умения или Таланта.

— Гораздо практичней самовара, — улыбнулась княгиня, заметив мой интерес, — разжигать ничего не надо, дыма нет, а воду кипятит быстро. Был один немец при дворе Анны Иоанновны, он и сделал. Весёлый, задорный, ухаживать за мной пытался. Прислал чайник в подарок, а сам слёг с горячкой да и помер.