Соули. Девушка из грез - Анна Гаврилова

– Ох уж мне эти коленки… – пробормотал брюнет.

Как только почувствовал?

– Обычные коленки, – в тон ответила я.

Маг неожиданно расцвел такой широкой, такой шальной улыбкой…

– Что?!

– Не обычные, госпожа Соули. Лучшие!

Рядом тихо заржал господин Хашшр, а я покраснела как маков цвет и опустила глаза. О Богиня! За что мне это все?!

Райлен же сказал хрипло:

– Знаете, что я с этими коленками после свадьбы сделаю?

«Что?!» – чуть не спросила я, но прикусила язык. Просто… неприлично же!

Правда, брюнету поощрений не требовалось, он и так продолжил:

– Буду целовать. Медленно-медленно… Долго-долго…

О Богиня!

По телу прокатилась волна такого жара, в сравнении с которым даже вулканическая лава – так, пустячок. И я бы наверняка растаяла, если б не внезапная догадка…

– Господин Райлен, – тихо позвала я.

– Госпожа Соули? – откликнулся как ни в чем не бывало. Будто ничего хитрого не замышлял и вообще свят как Всевышний.

– Господин Райлен… – Я начала злиться и скрывать этого не собиралась. Нет, ну вы только посмотрите! Он же нарочно зубы заговаривает! – Господин Райлен, так что за проблемы? И почему вы не хотите о них рассказывать?!

Маг тяжело вздохнул и закатил глаза.

– Зачем?

– А вдруг я помогу? Вдруг придумаю что-нибудь?

– Госпожа Соули…

Мы как раз добрались до костра. Я с удивлением обнаружила расстеленные прямо на земле скатерти. На белоснежных холстах красовались кувшины, пиалы, блюда с закусками и огромные миски, доверху наполненные жареным мясом. Ночная свежесть развеивала ароматы, но на вид еда казалась довольно вкусной.

Повинуясь жесту господина Ташшра, Райлен свернул влево и вскоре остановился. С явной неохотой поставил меня на ноги и лишь тогда договорил:

– Госпожа Соули, я уверен, вы самая умная девушка в мире, но давайте вы придержите свою смекалку для каких-нибудь иных дел?

Я сдаваться не собиралась:

– Например?

Маг хмыкнул, а потом одарил таким взглядом… что я сразу поняла, какие такие дела он имеет в виду. О Богиня! Когда же я научусь держать лицо? Когда перестану краснеть?

Рядом подло захихикал господин Хашшр, и я приняла отчаянное решение – резко обернулась и… покраснела еще гуще, потому что полупрозрачный признак мужественности прямо перед моим носом оказался. В итоге я задала совсем не тот вопрос, который собиралась:

– Господин Хашшр, а почему тетушка Тьяна белая и в платье, а вы зеленый и голый?

Тролль озадаченно приподнял бровь, после развел руки и окинул себя внимательным взглядом – словно впервые видит. Я тоже на него посмотрела, в который раз убедилась – таки да, зеленый… А в следующий миг глаза мне прикрыли такой знакомой, такой горячей ладонью, и я услышала злющий голос господина штатного мага города Вайлеса:

– Цвет эктоплазмы зависит от биологических особенностей вида. Мы – белые, тролли – зеленые, а эльфы – вообще голубые! А внешний вид призрака связан с культурными особенностями народа, к которому умерший принадлежит. Господин Хашшр – уроженец одного из восточных племен пятого мира, у них не принято носить многослойные юбки и панталоны. У них совершенно другие взгляды на моду. Внешний вид призрака не зависит от верности данного конкретного индивида культурным традициям, он берет начало в коллективном бессознательном. Именно поэтому ваша досточтимая тетушка носит платье, а Хашшр являет неприкрытую проекцию тела, которым обладал в момент смерти. Еще вопросы есть?!

Я нервно сглотнула и помотала головой. Ну как могла…

– В таком случае, госпожа Соули, – прошипело стоящее за спиной чудовище, – будьте так любезны, не пяльтесь больше на господина Хашшра. Ясно?!

В наступившем молчании очень четко слышался треск костра и далекая песнь барабанов. А потом прозвучало едва различимое:

– Комплексует…

Не знаю, кому адресовалось пояснение господина Хашшра, но захихикали многие.

– Да ты надоел! – выпалил Райлен, а мне совсем стыдно стало. Сама не знаю почему.

Так что когда меня развернули и прижали к широкой груди, начисто лишая возможности взглянуть в глаза призраку и попросить прощения за бестактность, я даже обрадовалась.

И тут еще кое-что вспомнилось. То, что давно сказать хотела, но все время забывала.

– Господин Райлен, наша госпожа Флер… она, конечно, не самая приятная женщина, но знаете, в ее мастерской шьют такие потрясающие балдахины. Настоящие произведения искусства…

– И что? – спросил маг недоуменно.

– Ну… вы говорили, что у вас с балдахином проблемы, и я подумала… может, в мастерской госпожи Флер сошьют такой, который вас устроит?

Брюнет не ответил. Зато его рука легла на мой затылок, и я уже ничего, кроме расшитого серебром ворота, видеть не могла. А еще Райлен затрясся. Сперва подумала – от недовольства, но, когда услышала тихое поскуливание призрака, догадалась – брюнет смеется.

А что такого? Ведь давно известно – человек проводит во сне треть жизни! Значит, спальня должна быть максимально комфортной! А если по утрам Райлен расстраивается из-за какого-то балдахина… ну это же не дело! Хорошее настроение утром – залог удачного дня!

– Госпожа Соули, вы удивительная девушка, – прошептал, щекотнув губами ушко.

Я напряглась. Просто неясно, к чему клонит.

И лишь когда наследник герцогства Даор отстранился, сообразила – я чего-то не понимаю. Иначе почему Райлен глядит так, как… как я на близняшек, когда узнала про вату в лифах?

Я даже обиделась. Чуть-чуть.

– Господин Райлен…

– Госпожа Соули? – отозвался маг. Перехватил мою руку и поочередно поцеловал каждый пальчик.

Мне совсем неловко стало. Да и ясности этот жест не добавил. Как и гомерический хохот, в который превратился недавний скулеж призрака.

– Господин Райлен… ну что я такого сказала?

– Ничего, госпожа Соули. Ничего… – Маг был спокоен и невозмутим, как скала. Только улыбался лучисто. – Давайте… выпьем за благополучное избавление от этого пошляка? И журры отведаем. Кстати, журра – это мясо, приготовленное особым способом, с использованием сложных ритуалов, близких к шаманским. Чужаков этим блюдом угощают очень редко.

С тем, что господин Хашшр – пошляк, я была не согласна, но спорить с Райленом почему-то не хотелось. Я вообще пришла к выводу, что лучше помолчать. Поэтому просто кивнула и позволила увлечь себя к импровизированному столу.